Командор промолчал.

Итковиан, ожидавший хотя бы невольного ругательства, был впечатлен выдержкой этого офицера.

— Ладно. За мной. Пересечем реку.

— Мы видели зверушку Гамбла.

— Я уже послал его и Ормулогана назад. Они едут в последнем фургоне, и вам отлично известны распоряжения Ормулогана относительно его коллекции.

Моряки кивнули.

Итковиан спросил: — Его коллекции? Как много картин он нарисовал в Крепи?

— В Крепи? — Одна из моряков усмехнулась. — В том фургоне восемьсот полотен. Десять, одиннадцать лет работы. Даджек здесь, Даджек там, Даджек даже там, где его и быть не должно. Он уже окончил 'Осаду Капустана', на которой Даджек приходит как раз вовремя, и въезжает в ворота, подбоченившись в седле. В тени ворот Белые Лица грабят трупы паннионцев. А в штормовых тучах над городом, если хорошенько приглядишься, увидишь лицо Лейсин…

— Хватит, — бросил Вискиджек. — В ваших словах недовольство, солдат. Человек перед вами — Итковиан.

Улыбки морячек стали еще шире, но они промолчали.

Скачите, — приказал им Вискиджек. — Я должен переговорить с Итковианом.

— Да, командор.

Женщины отъехали.

— Извините, Итковиан…

— Нет нужды, сир. В такой непочтительности даже есть облегчение. Вообще — то мне даже приятно, что они всем довольны.

— Ну, они так себя ведут только перед теми, кого уважают. Хотя те этого часто не понимают, отсюда у них вечно проблемы.

— Могу вообразить.

— Итак, — резко сказал Вискиджек и, к удивлению Итковиана, слез с коня, подошел и протянул руку в перчатке. — Среди солдат империи, — продолжал он, — где латные перчатки предназначены для войны и только для войны, не снимать ее, пожимая руку — редчайший жест.

— И, верно, не всегда понятный, — ответил Итковиан. — Сир, я вполне понимаю ее смысл, и польщен. — Он пожал руку командора. — Вы слишком хорошо…

— Нет, Итковиан. Я просто предложил вам идти с нами, чтобы мы смогли лучше узнать друг друга.

— Мы встретимся под Мауриком, сир.

Вискиджек кивнул. — Тогда до встерчи, Итковиан.

Они отпустили руки друг друга. Командор вскочил в седло, подобрал поводья. Заколебался, но сказал: — Все элинцы подобны вам, Итковиан?

Тот пожал плечами: — Я не уникален.

— Тогда берегитесь — однажды легионы Императрицы осадят границы вашей родины.

Итковиан поднял брови: — И когда придет тот день, вы будете во главе легионов?

Вискиджек ухмыльнулся: — Доброго пути, сир.

Итковиан смотрел, как тот уезжает. Копыта мерина вырывали куски почвы из-под зеленой травы. Внезапно им овладело неодолимое убеждение, что они никогда больше не увидят друг друга. Прошел миг — и он потряс головой, отгоняя мрачные думы.

— Итак, конечно же, Крюпп благословит вашу компанию своим присутствием!

— Вы не поняли, — вздохнул Быстрый Бен. — Это был всего лишь вопрос, не приглашение.

— Бедняжка колдун устал, а? Так много магических путей, чтобы залатать обыденные течи в жалких баржах. Тем не менее, Крюпп впечатлен вашим мастерством — такой танец с садками его скромной персоне редко приходится наблюдать. И в каждом — чистота! Какой способ оскорбить дурака в цепях! Что за смелый вызов! Что за…

— О, потише, прошу вас!

Быстрый Бен стоял на северном берегу реки.