Периферическим зрением он заметил в руках пришельца длинные мечи, один из них странно искривленный.

Могучий воин спустился на камни мостовой. Нападавший пошевелился на крыше фургона. Его высокий голос выдавал удивление: — Ты должен быть мертвым. Я чувствую твою холодность. Я чувствую кулак Худа, вонзенный в твою бездыханную грудь. Он держит тебя здесь. Поэтому ты ходишь.

Гм, по мне, прибывший воин не выглядит таким уж мертвым. Его взор поискал недвижимое тело Муриллио в темноте у колес.

— Не хожу, — прошипел воин, размерено шагая к черному человеку. — Охочусь.

— На нас? Но мы взяли у тебя так мало! В этом городе — меньше двух десятков! Рыцарь Смерти, не слишком ли поздно разгневался твой хозяин? Я просто искал лишенную разума старую каргу — она лежит в этом фургоне. Держится на самом краю пропасти. Конечно, твой хозяин…

— Не вас, — пророкотал воин. — Ее дух ждет. Как и ее собравшиеся родичи. И звери с пустыми сердцами. Все ждут. Но не вас.

Уличный воздух стал жутко холодным.

— Ох, ну ладно, — вздохнул нападающий. — А что насчет возницы и его стража? Я смогу использовать так много их частей…

— Нет. Корбал Броч, слушай слова моего повелителя. Вы освободите неупокоенных, охраняющих ваше имение. Ты и именующийся Бочеленом покинете город. Сегодня ночью.

— Мы планировали уехать утром, Рыцарь Смерти — ведь ты же Рыцарь? Высокий Дом Смерти пробудился — теперь я чую это. Уедем утром, а? Следуя на юг за этими восхитительными армиями…

— Ночью. Или я приду за вашими душами. Воображаешь судьбу, которую мой повелитель заготовил для вас двоих?

Коль увидел, как бледнолицый лысый толстяк на крыше взмахнул руками, которые замерцали, увеличились, превращаясь в полночные крылья. Он хихикнул: — Сначала поймай нас! — Пошел пятнами, и миг спустя там, где стоял человек, оказалась драная ворона. Она резко каркнула, взмывая в небо, захлопала крыльями и была проглочена темнотой.

Воин подошел к лежащему Муриллио.

Коль перевел дыхание, стараясь утихомирить бешено стучащее сердце, и осторожно поднялся на ноги. — Благодарю вас, господин, — пробормотал он, моргая в предчувствии обширных синяков, которые украсят поутру его правое плечо и бедро. — Мой спутник жив?

Воин, который, как теперь разглядел Коль, носил обрывки доспехов гидрафа, повернул к нему лицо. — Он жив. Корбалу Брочу он был нужен живым для… работы. По крайней мере, вначале. Ты пойдешь со мной.

— Ах, когда вы сказали 'охочусь', этот колдун подумал, что на него. Но это же не так?

— Они наглая парочка.

Коль медленно кивнул. Поколебавшись, спросил: — Простите, если я груб, но хотелось бы знать, что вы — или ваш Повелитель — хотите делать с нами? У нас на руках старая женщина…

— Вы под защитой моего повелителя. Пойдем. Храм Худа приготовлен, чтобы стать вашей резиденцией.

— Не уверен, что могу принять это. Майб нужна помощь…

— То, что нужно Майб, Коль из Даруджистана, ты не можешь ей дать.

— Это даст Худ?

— Плоть и кость женщины нужно поддерживать. Питать, давать воду, мыть. Это — ваша забота.

— Вы не ответили.

— Следуй за мной. Идти недалеко.

— В данный момент, — спокойно сказал Коль, — я на это не настроен. — Он потянулся за мечом.

Рыцаь Смерти склонил набок голову: — Скажи мне, Коль из Даруджистана, ты спишь?

Дарудж нахмурился: — Конечно. Что…

— Я когда-то тоже спал. Должен был. Но теперь — не сплю.