Низкие покатые холмы все еще облекала дымка от кизячных костров и пыли, поднятой при установке тысячи палаток двух армий. Словно траурная драпировка. Не считая нескольких сотен ривийских пастухов и стад бхедринов, которые должны были переправиться на заре, все силы вторжения уже находились на территории Паннион Домина.

Никто не оспаривал у них эту землю. Низкие холмы на юге казались лишенными жизни, открывая взорам лишь следы передвижений осадной армии септарха Кульпата.

Грантл подошел к Итковиану. — Что-то мне говорит, что мы пойдем через выжженную землю вплоть до самого Коралла.

— Кажется, так, сир. Я сделал бы так же, будь я Провидцем.

— Иногда я задаю себе вопрос: понимают ли Бруд и Даджек, что осаждавшая Капустан армия была одной из четырех армий равной силы? И что хотя Кульпат считался наиболее умелым септархом, остаются шесть других, способных причинить нам вред.

Итковиан оторвал взгляд от походного лагеря и поглядел на стоящего рядом широкоплечего воина: — Нужно понимать, что враг готов к встрече. И все же песочные часы Домина сейчас роняют последние крупинки.

Смертный Меч Трейка хмыкнул: — Вы знаете что-то, неведомое остальным?

— Не совсем, сир. Я просто сделал выводы, основываясь на деталях наблюдений за армией Кульпата и Тенескоури.

— Ну, не держите их при себе.

Итковиан снова поглядел на юг. Вздохнул: — Города и правители — всего лишь цветы на стебле, который есть сельские общины, и именно укорененные на земле общины поставляют необходимое питание для этих цветов. Сир, в Домине остается лишь община Тенескоури — крестьяне, оторванные от своих земель, деревень, ферм, домов. Производство продуктов прекращено, вместо него поднимается кошмар людоедства. Земля перед нами воистину разорена, но не ради нас. Она опустела уже довольно давно, сир. Потому, хотя цветок все еще сверкает красками, он фактически уже мертв.

— Высушен и повешен на крючок в кладовке Увечного Бога? — Итковиан пожал плечами: — Каладан Бруд и Верховный Кулак выбрали города, цели своих походов. Лест, Сетта, Маурик и Коралл. Я полагаю, что лишь последний из них все еще жив. Ни один из первых трех городов не способен прокормить армию защитников; не способен кормить даже своих жителей, если таковые еще остались. У Провидца нет выбора, кроме как сосредоточить все силы в городе, в котором расположился сам; у его солдат нет иного выбора, как перенять привычки тенескоури. Подозреваю, что Тенескоури была создана ради этой возможной цели — быть пищей для его солдат.

Грантл поглядел озадаченно: — Итковиан, вы описываете империю, которая изначально не намеревалась кормить саму себя.

— Вместо этого она намеревалась бесконечно расширяться.

— Но даже тогда она существовала бы лишь на внешних окраинах, вечно разрастаясь от мертвого ядра и тем увеличивая его. — Итковиан кивнул. — Да, сир.

— Итак, если Даджек и Бруд ожидают битв под Сеттой, Лестом и Мауриком, их может ждать сюрприз.

— Так я полагаю.

— Этим малазанам предстоит долгий и бесполезный переход, если вы правы, — заметил Грантл.

— Может быть, есть и другие причины для разделения сил, Смертный Меч.

— Они не так едины, как стараются нас уверить?

— Под одним командованием объединились могучие силы, сир. Удивительно, что до сих пор не произошло серьезного столкновения воль.

Грантл помолчал.

К носовой части баржи были приставлены широкие плетеные щиты. Отряд наемников работал с завидной скоростью.

— Давайте надеяться, — наконец сказал Грантл, — что осада Коралла надолго не затянется.

— Она не затянется, — ответил Итковиан. — Предсказываю единственную атаку, призванную завевать быстрое преимущество.