И потом, наши тайны. Мы выслали Парана и Сжигателей вперед; возьми нас Худ, мы и еще кое-что сделали. Нежелательная игра с силами, ныне ставшая неизбежной — мы все знали, что это случится. Тонкая игра перестает быть тонкой. — Мое сердце принадлежит тебе, Корлат, — сказал Вискиджек женщине в своих объятьях, — и больше ничто не важно. Ничто и никто.

— Пожалуйста — не надо извиняться за то, что еще не случилось. Вообще не говори об этом.

— Я и не думал, Корлат. Лжец. Ты извинялся. В своей манере.

Она с сухой улыбкой приняла его ложь. — Отлично.

После Вискиджек задумается о сказанном и пожалеет, что подбор его слов не был более ясным. Свободным от скрытого умысла.

Глаза Парана слипались от утомления. Он ждал, когда Быстрый Бен окончит переговоры с Харадас и попрощается с ней, присоединяясь к капитану.

— Саперы взвоют, — сказал Паран, когда они возобновили путь к малазанскому лагерю, теперь раскинувшемуся на южном берегу Нож-реки.

Быстрый Бен дернул плечом. — Тогда отведите Ежа в сторонку на два слова. В конце концов, Скрипач ему ближе брата, а в подловившей его заварушке ему потребуется вся возможная помощь. Вопрос, смогут ли трайгаллы доставить посылку вовремя.

— Они необычайное племя, эти торговцы.

— Они сумасшедшие. Делать то, что они делают… Их сохраняет в ивых только бесшабашная смелость.

— Я бы добавил — и известное искусство в пересечении враждебных садком.

— Будем надеяться, этого хватит, — ответил колдун.

— Это же не были просто морантские припасы?

— Нет. Ситуация в Семиградьи совсем отчаянная. Ну, я сделал все, что смог. Насколько это эффективно — увидим.

— Вы замечательный человек, Быстрый Бен.

— Нет, совсем нет. Давайте сохраним все в тайне, ладно? Еж закроет свою пасть, а Вискиджек…

— Господа! Что за славная встреча!

Оба резко обернулись, так как голос раздался прямо над ухом.

— Крюпп! — прошипел Бен. — Ваши туфли…

— Но, но, Крюпп просит снисхождения. Благодаря чистой случайности Крюпп расслышал ваши замечательные слова, счастливо избежал наступить вам на пятки и теперь его единственное желание — участвовать, пусть даже на скромной роли, в отважном предприятии!

— Если скажете кому хоть слово, — прорычал Быстрый Бен, — горло перережу.

Дарудж достал мятый носовой платок и отер лоб — три быстрых движения, мгновенно намочившие шелковую ткань. — Крюпп уверяет убийственного колдуна, что молчание — главнейшая подруга Крюппа, любовница невидимая и неслышимая, нежданная и неумолимая. В то же время Крюпп заявляет, что лучшие граждане Даруджистана готовы отозваться на ваши благородные призывы — сам Барук уверяет в этом, и готов лично сделать все, что сможет. Увы, он смог лишь вот это. — С этими словами Крюпп с радостной улыбкой извлек из платка маленький стеклянный шарик и бросил его на землю. Он со звоном разбился.

Поднялся туман, сгустился у колен малазан и даруджа, медленно принял форму бхокарала.

— Ай — яй, — пробормотал Крюпп, — что за противные, поистине отталкивающие твари.

— Просто вы слишком на них похожи, — произнес уставившийся на пришельца Быстрый Бен.

Бхокарал изогнул шею, поглядев на мага — сверкающие черные глазки на черной, похожей на грейпфрут голове. Создание оскалило острые как иголки зубы: — Привет! Барук! Хозяин! Может! Помощь!

— Печально жалкий результат работы Барука, без сомнения переутомившегося, — сказал Крюпп. — Его лучшие заклинания являют лингвистическое изящество, даже дружественное словоизлияние, тогда как эта… штука, увы, являет…

— Тихо, Крюпп, — бросил Быстрый Бен.