Каллор заворчал: — Они идут слишком быстро. Словно спешат. Полководец, здесь обман.

Бруд ухмыльнулся, скрестив руки на груди: — Ты слышал птицу, Каллор. Малазане на марше. Быстрее, чем мы ожидали, вот и всё.

— Ты что-то таишь, — прохрипел Каллор.

Не обращая на него внимания, Бруд снова заговорил с Вороном. — Пусть твои родичи следят за ними. Что до случившегося у Коралла, об этом мы позаботимся после встречи армий под Мауриком. Что до случившегося с твоим хозяином… Карга, имей веру.

— Ты основал успех на вере? Безумие! Мы должны готовиться к худшему!

Внимание Корлат снова рассеялось. Последнее время это случалось часто. Она забыла, что делает любовь, как она сотрясает самые корни души, как оттягивает все мысли, как рождает зреющую запретным плодом одержимость. Она чувствовала, как любовь укрепляется и поглощает всю ее без остатка.

Страх за ее Лорда и сородичей казался почти несущественным. Если будет действительно необходимо, она вступит в садок и найдет его через тропы Куральд Галайна. Но пока надобности не возникало. Война сама найдет свои тропы.

Все ее желания сосредоточились в глазах одного мужчины. Смертного, с угловатым и ранимым благородством. Человека немолодого, с покрытым рубцами душой. Того, кто отдал свою душу ей.

Почти невозможно поверить.

Она припомнила первую встречу с ним. Она стояла с Майб и Лисой, держа руку девочки в своей руке. Он скакал к месту переговоров бок о бок с Даджеком. Солдат, чье имя широко известно — неумолимый враг, раз за разом посрамлявший тактику Бруда, хотя его малазане были меньше числом и плохо снабжались.

Он показался ей глыбой магнитной руды.

И не только ей одной, поняла она сейчас. Ее Лорд назвал его другом. Редкость такого события до сих пор заставляла ее задыхаться от изумления. Аномандер Рейк за все время ее знакомства с ним знал одного друга — Каладана Бруда. И между этими мужами — тысячи лет совместного опыта, нерушимого союза. Частые столкновения, это так, но ни разу — окончательный разрыв.

Ключ к этому, как она догадывалась, лежит в умении сохранять почтительную дистанцию друг от друга, лишь иногда сходясь ближе.

Она думала, что эта связь не разорвется никогда. И из нее за сотни лет постепенно развилась дружба.

Однако Рейк провел в обществе Вискиджека лишь несколько вечеров. Между ними состоялся не пересказанный никому разговор. И этого оказалось достаточно.

Что-то в них сделало их родней по духу. Но даже я не могу понять, что. Истинное я Аномандера Рейка невозможно ощутить, до него невозможно даже коснуться. Я никогда не знала, что лежит за его лбом. Я чувствую его великие возможности — но не вкус того, что в нем таится.

А Вискиджек — мой любимый — если я и не могу ощутить всего, что в нем, я могу ощутить цену его опыта. Вижу кровь, но не рану. И вижу его силу — даже теперь, когда он так утомлен…

Прямо к югу виднелись стены Леста. Не было признаков, чтобы их ремонтировали со дня паннионского завоевания. Над городом ни дыма, ни птиц в воздухе. Разведка ривийцев докладывала, что на улицах нет ничего, кроме нескольких сожженных костей. Прежде там росли сады, знаменитые далеко за пределами города, но подача воды прекратилась недели назад, а потом по улицам прошелся огонь — даже на таком расстоянии Корлат могла различить черные пятна сажи на стенах.

— Опустошение! — каркнула Карга. — Одно и то же на всем пути, до Маурика. А наш союз рушится на глазах.

— Ничего подобного, — проворчал Бруд. Однако нахмурился.

— О? А где Серебряная Лиса? Что с Майб? Почему Серые Мечи и Легион Трейка идут так далеко позади? Почему малазане так спешили отойти подальше? А теперь исчезли Аномандер Рейк и Отродье Луны! Тисте Анди…

— Живы, — сказала Корлат, чье терпение наконец лопнуло.