Карга дернулась в ее сторону. — Ты так уверена?

Корлат кивнула. Но… уверена ли я? Нужно ли разыскать их? Нет. Увидим, что произойдет у Коралла. Хватит с этим. Ее взор обратился к западу. А ты, мой дорогой, вор всех моих дум — освободишь ли ты меня?

Прошу. Не надо. Никогда.

Ехавший позади Грантла Итковиан заметил двух вестовых Серых Мечей, спешащих к Надежному Щиту и Избавителю.

— Откуда они? — спросил Грантл.

— Из флангового арьергарда.

— Кажется, у них есть что сообщить.

— Кажется так, сир.

— И? Тебе не интересно? Они просили тебя поехать с ними — если бы ты согласился, уже слушал бы доклады, вместо того чтобы ехать с нашей шатией — братией. Эй, а это мысль! Я разделю легион на два отряда, один назову 'Шатия', а другой…

— О, хватит! — фыркнула сзади Стонни.

Грантл изогнулся в седле: — Как давно ты едешь в нашей тени, женщина?

— Я никогда не была в твоей тени, Весельчак. Ни я, ни Итковиан. Никто вообще. Учитывая, что солнце справа и уже низко стоит, я должна бы ехать рядом с тобой, чтобы быть в твоей тени…

— Тогда ты, — усмехнулся Смертный Меч, — женщина, что едет позади.

— Что ты имеешь в виду, свинья?

— Констатирую факт, дорогуша.

— Ну? Тогда ты неправ. Я уже хотела ехать к Серым, вот только два олуха помешали.

— Стонни, это не дорога, это равнина. Как, во имя Худа, мы можем оказаться у тебя на пути, если ты хочешь куда-то ехать?

— Олухи. Ленивые свиньи. Кому-то же надо быть любопытным. Но для этого нужно иметь мозги, вот почему вы оба рысите бок о бок, удивляясь, куда это скачут вестовые, удивляясь и ничего ровным счетом не делая. Потому что оба без мозгов. А вот я…

— А вот вы, — сухо сказал Итковиан, — кажется, втянулись в беседу с нами. А втянувшись в беседу…

— Которая окончена! — бросила женщина, хлестнула лошадь и пронеслась мимо них.

Они увидели, как она летит к колонне Серых Мечей.

Помедлив, Грантл пожал плечами: — Интересно, что она услышит.

— Интересно, — ответил Итковиан.

Они ехали не спеша. За ними следовал легион Грантла — пестрая толпа, бредущая, словно пираты, надеющиеся отыскать на берегу ферму и ограбить ее. Некоторое время назад Итковиан завел речь о том, что некоторая муштра может оказаться полезной, но Грантл усмехнулся и промолчал.

Смертный Меч Трейка презирал армию, как и все, хоть отдаленно связанное с военным делом. Он был равнодушен к дисциплине и назначил всего одного офицера — по счастливому совпадению, солдата из Гвардии Леста — для управления восемью десятками ополченцев. Каменноглазые отбросы, так он со смехом именовал их.

Грантл во всех отношениях был противоположностью Итковиана.

— Вот она и назад, — пробурчал Смертный Меч.

— Она скачет, — заметил Итковиан, — с драматическим видом.

— Да. Свирепость, свойственная отбившим задницу о седло. Я много о таком слышал.

Итковиан глянул на Грантла. — Простите мое любопытство… Я думал, вы и она…

— Пару раз, — ответил тот. — Увы, мы тогда были пьяные. Признаю, она набралась больше меня. Мы вообще-то об этом больше не толковали. Ткнулись в этот вопрос однажды — и кончили рассуждениями о том, кто был ловчее. А, подруга! Какие вести?

Она дернула поводья. Лошадь застучала копытами, подняв пыль. — Какого Худа мне вам рассказывать?

— Тогда какого Худа ты вернулась?

Она усмехнулась.