Мы слишком рано ринулись в поход, слишком далеко от добычи. В безрассудной спешке оставили далеко позади пятьдесят тысяч Баргастов. Возможно, роковое решение…

Вискиджек подъезжал к авангарду, чувствуя себя необычайно старым, истощенным, отягченным страхами и павшим духом.

Вода стекала по длинной кольчуге, распластав длинные седые волосы по широким, но покатым плечам. Серый шлем блестел, слабо и мутно отражая оловянное небо. Он стоял недвижимый, опустив голову, в неглубокой низине. Лошадь ожидала его в десяти шагах.

Запавшие, мертвенные глаза за опущенным забралом высокого шлема озирали набухшую почву прерии. Сузившиеся, спокойные. Взирающие на потоки порожденных взбесившимся ливнем ручьев, мутные канавы, широкие разливы, бесконечно меняющиеся русла, перекатывающиеся камни, обнаженные корни перистой травы.

Вода стекала к югу.

Но здесь, в этой низине, разноцветный ил собирался из потоков, поднимаясь вверх по склонам.

Из праха… в грязь. Итак, вы все же идете за нами. Не подумайте, что я рад.

Каллор повернулся и зашагал к лошади.

Он скакал по своим следам, под быстро темнеющим, свинцовым небом, под непрестанным дождем. Вскоре он прибыл в лагерь. Не было ни одного костра, только лампы тускло светили через ткань залатанных палаток. Мокрые бугры по периферии лагеря были заняты Великими Воронами, недвижно нахохлившимися под потопом.

Натянув удила пред шатром Каладана Бруда, Каллор слез с коня и вошел внутрь.

Вестовой Харлочель находился у самого входа в ожидании возможных распоряжений Бруда. Бледный молодой человек дремал стоя. Не обративший на него внимания Каллор поднял забрало шлема и переступил порог.

Полководец скрючился в кресле, не отстегнув своего молота, не потрудившись счистить грязь с доспехов и сапог. Его странные, звериные глаза раскрылись при появлении Каллора. Потом он снова опустил взор. — Я ошибся, — буркнул он.

— Согласен, Полководец.

Это заявление привлекло внимание полководца. — Ты, верно, не понял…

— Ну что вы. Мы должны были присоединиться к Вискиджеку. Уничтожение Войска Однорукого — как бы ни было это приятно лично мне — станет катастрофой для всей нашей тактики.

— Все это хорошо, Каллор, но теперь мы мало что сможем исправить.

— Буря пройдет, Полководец. Вы сможете увеличить нашу скорость утром — возможно, мы наверстаем день. Но я пришел не поэтому. Причина связана с переменой моих тайных желаний.

— Выкладывай их быстро и ясно, Каллор, или промолчи.

— Я хочу поехать на соединение с Вискиджеком и Корлат.

— Зачем? Чтобы извиниться?

Каллор пожал плечами. — Если это поможет. Говоря яснее, вы забываете о моем… опыте. Кажется, все вы позабыли, что я ходил по этим землям, когда Т'лан Имассы были детишками. Я командовал армиями в сотни тысяч воинов. Я простирал огонь моего гнева на весь континент, я один восседал на высоком троне. Понимаете значение этого?

— Да. Ты ничему не научился, Каллор.

— Ясно, — фыркнул Каллор, — что вы не уловили смысла. Я знаю поле битвы лучше любого, включая вас.

— Малазане, кажется, хорошо поняли этот континент, особенно северные земли…

— Да. Но юг им неведом. Я желаю всего лишь помочь, Полководец.

Бруд задумался. — Удивительно. Что же, если желаешь помочь, так поспеши.

— Поспешу. Позвольте откланяться, Полководец.

Древний воин вышел из шатра, мрачно улыбаясь. Бруд, нахмурившись, смотрел ему вслед.

Траншеи и входы в тоннели были ловко спрятаны под кедровыми ветками и кучами мха, и без сверхъестественных умений магов Сжигатели никогда не нашли бы их.

Паран спустился в то, что мысленно наименовал командным тоннелем, прошел мимо стоек с оружием — пики, алебарды, копья, луки и кипы стрел — и ниш, забитых провиантом, водой и другими припасами.