Другие Охотники К'эл повернулись и побежали к воротам. Волки за ними.

Высоко вверху кондоры оторвались от смертельного танца с двумя драконами, поспешив назад, в крепость. Корлат и Орфанталь следовали за ними; за их спинами — тысячи и тысячи Великих Воронов…

И что — то происходило за крепостью…

Удерживая потерявшую сознание Майб, Крюпп отскочил, когда Тогг выбрался из сломанной клетки. Вой разорвал воздух.

Поток градин прекратился. Сразу. Небо потемнело.

Давление, сила, древняя, жестокая. Растет.

Тогг, громадный, одноглазый, в серебряной шкуре — воет.

Бог — волк, восставший с силой катящегося камня. Его крик, казалось, заполнил небо.

И на крик ответили. Со всех сторон.

Паран присел еще ниже под внезапным явлением ошеломляюще тяжелой, холодной, мрачной силы.

Сзади застонал и зашипел Быстрый Бен. — Друг, это он, Куральд Галайн. Я могу использовать — перенести через стену — мы должны увидеть…

— Увидеть что? Боги! Меня раздавило!

Давление внезапно ослабло. Руки схватили его за ремень, подтащили кверху, заскрипел металл, натянулась кожа мундира. Вверх и через низкую стену, на другую сторону.

Тьма продолжила свое сверхъестественное наступление. Солнце превратилось с серый, видимо дрожащий диск.

Кондоры закричали сверху…

… в этих криках дикий ужас…

Паран перегнулся через парапет, чтобы рассмотреть происходящее. В тридцати шагах во дворе сгорбилась фигура, которая — капитан инстинктом понял это — была Провидцем. Человеческая кожа скинута, явив Джагута, голого, окруженного туманным облаком ледяных кристаллов. В руках Провидца стиснуто яйцо размером с долбашку. Рядом громадный, бесформенный К'чайн Че'малле. Нет, Матрона. Исходящая от нее эманация наполнила Парана страхом и жалостью. Она безумна, ее душа порвана на части, наполнена такой болью, какую — он знал это — она сама не может осознать. Единственная оставшаяся милость.

Два Охотника К'эл в тяжелых доспехах поддерживали мать. Но сейчас они, подняв клинки, двигались через крышу к лестнице шагах в пятидесяти от Парана. Оттуда показались двое. В масках, покрытые кровью с ног до головы, они выбирались с лестницы, все ступени которой забиты мертвыми сирдоминами и урдоменами.

— Возьми нас Худ! — выругался Быстрый Бен. — Сегуле!

Но Паран почти не обратил внимания на битву сблизившихся сегуле и К'чайн Че'малле. Так долго громоздившаяся над городом туча разорвалась, распалась, почти исчезла во тьме. Что-то грядет, понял он с содроганием.

— Капитан! За мной!

Быстрый Бен с руганью бежал вдоль стены, направляясь к обращенной к гавани стороне.

Паран побрел за магом. Они остановились там, откуда видны были вся гавань и Ортналский залив.

Покрытый льдом залив взрывался, по всем направлениям поднимались белые облака вздыбленного снега.

Вода гавани стала стеклянно — неподвижной под темным, замершим воздухом. Пересекавшие ее канаты — в их узлах виднелись лачуги и высохшие тела — неожиданно задрожали.

— Во имя Худа, что…

— Шшш! О Бездна! Смотри!

И он смотрел.

Стеклянная вода гавани… взволновалась… вспучилась… выросла горбом.

Непостижимо раздалась в стороны.

Черное, огромное НЕЧТО поднималось из глубины.

Море содрогнулось. Во все стороны пошло кольцо пены. По парапету ударил кулак ледяного ветра, все здание покачнулось и зашаталось.

Зазубренный, израненный утес — Худом клятая гора! — поднимался из гавани, сдирая вершиной ее сеть.

Гора росла, расширялась, от нее волнами шла тьма.

— Они открывают Куральд Галайн! — крикнул сквозь ревущий ветер Быстрый Бен.