Паран смотрел.

Отродье Луны.

Поднимается.

Он спрятал ее…

— О Бездна! Рейк спрятал — таки ее!

Вода потоками лилась с неровных боков горы, создавая туман у ее основания. Гора все росла.

Залив. Ортнал — эта бездна…

— Смотри! — прошипел Быстрый Бен. — Эти трещины…

Теперь он сам видел цену хитрости Рейка. Поверхность Отродья Луны покрывали длинные проломы, трещины, из которых все еще выливались потоки воды.

Поднимается.

Уже на две трети вышла из волнующегося моря.

Медленно поворачивается, постепенно являя взору уступ на одной из сторон…

Где стоит одинокая фигура.

Воспоминания… ушли. Пробудились десятки тысяч душ. Тишина.

Ко мне, сейчас я возьму вашу боль. — Ты смертный. — Я смертный. — Ты не вынесешь нашу боль. — Смогу. — Не сможешь… — Должен. — Итковиан…

Вашу боль, Т'лан Имассы. Сейчас же.

Она поднялась над ним волной необозримой вышины, поднялась, нависла и накрыла с головой. И все увидели радостную улыбку Итковиана.

Отродье Луны поднялось около города, сокрыв себя тьмой. Каладан Бруд молча смотрел. Каскады туманов, бурные потоки воды. Иссякающие. Вокруг взвились драконы, черные и один багряный, посылая волны Куральд Галайна, испепеляя, стирая демонов — кондоров.

Отродье Луны поднялось — тяжелый кусок камня, накренившийся в одну сторону — и медленно заскользило к содрогающейся крепости.

Внизу, перед стеной, разрозненные остатки войск — малазане, Баргасты, Серые Мечи, немногие выжившие сторонники Грантла — все рванулись через каменный мост в разрушенные ворота. Без помех. Стена к востоку от ворот была свободна от магов — вообще пуста.

За стеной город озарили пожары. В небе полно Черных Морантов, Великих Воронов — Куральд Галайн распространяется на…

… весь Коралл…

Истинное открытие. Все Тисте Анди соединились в магическом ритуале — мир никогда не знал такого — за все тысячелетия с их прибытия — никогда такого не видел. Сердце Бёрн, что произойдет после такого открытия?

Он смотрел, охваченный одуряющим чувством бессилия.

Сила бурлила в Корлат. Ее глаза вспыхнули, когда она и брат скользнули в холодные, знакомые струи Куральд Галайна, направившись к Отродью Луны.

О, крепость умирает. Она поняла это. Умирает, но еще не выполнила своей последней, гибельной задачи.

В полете, приблизившись к парапету цитадели, она увидела Провидца — Джагута, стиснувшего Финнест Матроны. Он уставился в небо, примерзнув к месту, смотрел на неотвратимо наползающую черную гору.

Тьма пришла в этот мир. В это место, этот город.

Тьма, которая никогда не рассеется.

Коралл. Черный, черный Коралл…

Всего несколько ударов сердца — и смотревшая на схватку Сжигателей с наседавшими урдоменами Леди Зависть поняла, что неверно расценила последнее замечание Хватки. Не честный ответ, но простая бравада. Скорее, признак фатализма, привычного всем этим солдатам, но незнакомого для леди Зависти.

Едва понимание озарило ее, она начала действовать. Легкий жест рукой… достаточный, чтобы разорвать плоть урдоменов.

Все они попадали бесформенными грудами.

Но успев причинить ущерб.

На ногах стояли только два Сжигателя, раненые.

Она увидела, как женщины стали склоняться к павшим, наконец сойдясь около одного, еще подававшего признаки жизни. Начали его поднимать.

Сверху затопали тяжелые сапоги. Кто-то быстро приближался.

Леди Зависть поморщилась, снова подняла руку…

— Стой! — завизжала Хватка. — Это Колотун! Штырь! Сюда, ублюдки!

За этими двумя — Колотуном и Штырем, как она заключила — появились еще два солдата в мундирах Сжигателей мостов.