Рохану удалось угадать лишь немногие «инструменты» этого «оркестра»: орех, морские водоросли, мед… И он сам не заметил, как проглотил последний кусочек.

    Ласкающий Ветер поймала руки Рохана и, наклонясь, принялась вылизывать его пальцы быстрым язычком.

    Долго, тщательно. Покончив же с руками, обхватила, прикрыв ладонями уши, голову Рохана, подтянула к себе поближе и облизала его липко-пряные от чудной, восхитительной пищи губы и подбородок.

    Рохан не противился. Он погрузился в состояние блаженной покорности. Только глуповато улыбался, когда порхающий мокрый язычок обегал контур его припухших губ. Да, большой мир сузился до ничтожной норки в бархатной темноте. И Ласкающий Ветер заполнила эту норку целиком. За ней не было ничего. Совершенно ничего. Он даже ничего не слышал, кроме шороха прижатых к ушам ладоней.

    Пальцы Древней, зарывшись в волосы, переползли на затылок Рохана, сжали его слегка, потянули вниз. Твердый сосок коснулся губ Рохана, Приоткрытых, еще ощущающих скользящие прикосновения быстрого язычка. Твердый, чуть-чуть шершавый сосок протолкнулся между зубами, и горячая струйка молока обрызгала язык. Рохан сделал вынужденный глоток, еще одни… И присосался к груди Древней, как настоящий младенец. Молоко было так же восхитительно, как и сама Ласкающий Ветер.

    И так же оригинально. Рохан пил то из одной, то из другой груди, а пальчики Древней гладили его колючие от отросшей щетины щеки с такой нежностью, словно вместо колючих волосков под ними был китайский шелк.

    Сладкий ручеек иссяк, Рохан откинул голову назад… и затылок коснулся песка. Он сам не заметил, как оказался лежащим навзничь. Древняя с воркующим горловым звуком разлеглась на нем - огромная довольная кошка, - прижалась к Рохану всем обжигающе горячим телом, заставила почувствовать каждый кусочек своей кожи. И каждый кусочек кожи Рохана впитал всю силу ее желания. Пальцы Рохана вонзились в упругость напрягшихся ягодиц Древней. Он стиснул их, не думая о том, что может причинить боль. Нет, он даже хотел причинить боль!

    Ласкающий Ветер с силой уперлась ладонями ему в грудь. Так, что песок захрустел, проседая, под лопатками Рохана. Спина Дряней выгнулась почти под прямым углом, затем она одним плавным движением, превозмогая силу его рук, оторвала себя от чресел Рохана… чтобы мигом позже идеально точным движением раздвинутых бедер накрыть его, упасть стремительно, с отчетливым страстным звуком, с резкостью, вытолкнувшей хриплый стон из горла Рохана. Женская плоть судорожно сжалась вокруг мужской…

    И зеленый туман, вспыхнув, разлился в сознании Рохана… И погасил его!

    -  Господин!

    Тот-Кто-Пришел вынырнул из грез прошлого и обратил взор на стоящую перед ним.

    Ласкающий Ветер (он сразу узнал ее: по голосу, по запаху, по ощущению особой нежности, что окружала козоногую, отличая от других Древних) опустилась на землю чуть поодаль, не решаясь приблизиться. То, что она скажет, огорчит владыку. Очень огорчит!

    Тот-Кто-Пришел воспринимал Древнюю целиком.

    Мысли ее были в смятении.

    -  Говори! - приказал он.

    -  Я не смогла соединиться с твоим братом! - проговорила Ласкающий Ветер горестно. - Не смогла!

    -  Отчего?

    Тот-Кто-Пришел уже догадывался, но желал услышать.

    Слово, облеченное в звук, становилось рельефным.