Само собой, после такого сна настроение было хуже некуда. Маркиз не любил проигрывать, а сегодня ведь придется звонить заказчику и признаваться, что потерпел полное фиаско. Арбузова убили, все связи оборвались, и самое главное — Леня так и не выяснил, откуда у старика перстень Макульского. То есть если судить по найденным в логове Эсмеральды бумагам, перстень этот старик добыл обманом, заплатил, чтобы его украли у дрессировщика. Так что смерть Казимира лежит на совести старика.

Заказчик был Лене несимпатичен с самого начала. Конечно, это не причина заваливать дело, так что теперь Маркиз чувствовал себя гаже некуда. Ужасно хотелось выяснить, что за птица этот старикан с пантерой. В свое время тот сослался на Рудика Штейнмана, но того не было в городе, а надо думать, и в стране, поскольку все телефоны молчали.

Леня наудачу набрал номер Рудика. Он почти не сомневался, что услышит приятный голос автоответчика, но вместо этого в трубке раздался заспанный голос Рудика:

— Маркиз, ты, что ли? Что это ты звонишь в такую рань?

— Рань? — переспросил Леня, взглянув на часы. — Какая же рань? Уже второй час!

— Правда, что ли? Да у меня после перелета все представления о времени сбились… — недовольно пробормотал Рудик и с трудом подавил зевок.

— А где ты пропадал? — поинтересовался Маркиз. — Я тебе звонил, а мне сообщали, что ты где-то далеко и без роуминга…

— Ой, это такая длинная история… — Рудик снова зевнул, — по телефону не расскажешь!

— Давай тогда пообедаем вместе, я угощаю, — предложил Маркиз, которому не терпелось задать Рудику несколько вопросов.

— Ты хочешь сказать — позавтракаем… — сонно протянул Рудик. — Ну давай… есть тоже хочется…

Они условились встретиться через сорок минут возле нового ресторана «Веселый Роджер», недавно открывшегося на Петроградской стороне.

«Веселый Роджер» представлял собой пиратскую бригантину, пришвартованную к набережной рядом с Петропавловской крепостью. Мастера, изготовившие корабль, поработали на славу: они тщательно выполнили деревянный корпус, который казался изъеденным древоточцами и поврежденным многими годами плаваний в южных морях, сшили черные паруса, потрепанные бесчисленными штормами, раздобыли старинные пушки, которыми ощетинились борта бригантины.

С набережной на палубу были перекинуты дощатые мостки, достаточно широкие, чтобы по ним смог пройти даже сильно подвыпивший посетитель.

Леню и Рудика встретил метрдотель, одетый пиратским капитаном — простреленный в нескольких местах камзол, башмаки с крупными пряжками, широкополая шляпа, торчащий из-за пояса старинный кремневый пистолет.

— Шестнадцать человек на сундук мертвеца! — хрипло выкрикнул он вместо приветствия. — Что вам угодно, милорды?

— Милордам угодно пообедать, — ответил Маркиз.

— Позавтракать, — позевывая, поправил его Рудик, — но только очень, о-очень плотно и калорийно!

Метрдотель понимающе улыбнулся и положил перед приятелями меню.

— Как-то ты похудел, — проговорил Леня, лениво переворачивая страницы, — и загорел… где же ты пропадал?

— Сейчас, сейчас… — бормотал Рудик, водя пальцами по строчкам. — Вот это, милейший… салат из виноградных улиток, и карпаччо, и рыбки паровой, само собой, с прованскими травками, потом ягненок на вертеле, потом лазанью с креветками… и салатик принеси поскорее, а насчет десерта я решу позднее!

— Ну, дружище, ты никогда не жаловался на плохой аппетит, но сейчас ты просто превзошел самого себя! — восхитился Маркиз, который для себя заказал скромный овощной салат, сыр и черный кофе.