Сара протянула ему руку, и Пальмиенто с энтузиазмом пожал ее. Он был невероятно привлекателен. Ничего удивительного в том, что миссис Лав с таким трепетом относится к нему.

— Рад видеть вас среди наших сотрудников, миссис Толли. — Его светло-каштановые волосы только начинали седеть, легкие морщинки не портили лица. Во всех чертах сквозила мягкость, только зеленые глаза смотрели пристально и сурово. Они не подходили ему, его манере поведения. Саре и раньше приходилось сталкиваться с людьми, чей взгляд внушал ей беспокойство. Это были ее пациенты. Они выглядели удивительно здоровыми, совершенно нормальными, но их глаза выдавали изменения психики. Она освободила свою руку настолько быстро, насколько позволяли приличия. Ее удивила собственная реакция. Перед ней стоял блестящий врач, заботящийся о своих пациентах. Просто у него такие глаза. Глупо было думать о чем-то другом.

— А где будет работать миссис Толли? — Доктор Пальмиенто обратился к миссис Лав, продолжая смотреть в глаза Саре. Той пришлось отвести взгляд.

— В третьем отделении, — ответила миссис Лав.

— Ага! — Радость доктора показалась Саре чрезмерной, но, возможно, человек просто очень любит свою работу. — Должно быть, вы очень опытная медсестра, миссис Толли. Джойс не каждому доверила бы третье отделение.

Сара улыбнулась старшей медсестре.

— Благодарю вас за доверие, — сказала она.

— Я решила, что миссис Толли нам подойдет, потому что она хочет учиться и имеет опыт работы в операционной.

— Не совсем так, — быстро вмешалась Сара. — Я не бывала в операционной со времени учебы в школе медсестер. — Она не хотела ассистировать на лоботомии.

Они как будто и не услышали слабый протест.

— Я большей частью работаю именно в третьем отделении, — сказал доктор Пальмиенто, — там находятся наиболее серьезные наши пациенты.

— Я много хорошего слышала о вас и вашей работе, — Сара надеялась, что в ее словах нет такого неумеренного восхищения, как у Джойс Лав.

Пальмиенто с улыбкой кивнул и положил руку на плечо Сары.

— Вы отлично впишетесь в нашу команду, — объявил он.

Когда они снова оказались в коридоре, миссис Лав обратилась к Саре:

— Правда, он удивительный?

— Доктор Пальмиенто, несомненно, живет своей работой, — осторожно ответила Сара, все еще не оправившись от того смешанного впечатления, которое произвел на нее известный врач.

Он доктор, а не пациент, напомнила она себе. Признанный всей страной психиатр. Она имеет большой опыт, но все же не следует столь однозначно судить о людях по выражению их глаз!

Первая неделя работы в «Сент-Маргарет» прошла достаточно гладко. Сара ухаживала всего за двумя пациентками. Обе страдали от депрессии. Саре они показались симпатичными. Она твердо верила, что дружеские отношения между пациентом и тем, кто за ним ухаживает, — это залог быстрейшего выздоровления. Она часто разговаривала с пациентками и даже обнимала их, если их надо было утешить.

В конце недели поступила новая пациентка по имени Карен. Саре поручили ухаживать и за ней тоже. Сорокалетняя женщина, мать троих детей и жена политического деятеля, она не произнесла ни слова за последние шесть лет. Сара впервые столкнулась с таким упорным мутизмом. Муж Карен утверждал, что не помнит ничего такого, что могло бы спровоцировать это состояние жены. Просто однажды весной Карен перестала разговаривать, и все. Она не говорила ни с ним, ни с детьми, ни с соседями. Она даже перестала петь в церковном хоре, где солировала десять лет.

Сара решила докопаться до истинной причины. День за днем она разговаривала с ней, мягко пытаясь выяснить, в чем дело, что вызвало такую серьезную травму.