На других пациентах он исследовал воздействие электрошока. Сара сама предложила этот вид лечения для одной своей пациентки, пребывавшей в такой глубокой депрессии, что она пыталась повеситься на ручке двери, используя собственные трусы. Но тогда Сара еще не знала, что у доктора Пальмиенто свой подход к электрошоку. Он использовал разряд в 150 вольт несколько раз в день вместо 110 вольт один раз в несколько дней. Вместо одного разряда он использовал семь или восемь, не обращая внимания на то, что пациент бился в конвульсиях. Пациенты переставали понимать, где они находятся и кто они такие. Потом доктор Пальмиенто принялся сочетать электрошок с использованием наркотиков. Он добивался наивысшего воздействия на нервную систему. Он хотел абсолютно уничтожить прежний, непригодный для жизни образ мыслей и действий. А потом он и его персонал должны были научить пациента жить по-новому. В теории все выглядело просто заманчиво, но что-то Сара не видела пациентов, чье состояние значительно улучшилось бы после подобного лечения.

В конце концов со всеми своими сомнениями она отправилась к Джойс Лав.

Миссис Лав снисходительно улыбнулась Саре.

— Доктор Пальмиенто намного опередил свое время, — сказала она. — Вы умная женщина, Сара. Вы знаете, что люди обычно смеются над гениями или оскорбляют их. Вспомните Эйнштейна. Окружающие считали его слабоумным. А Коперника в лицо называли сумасшедшим.

— Я волнуюсь потому, что пациентам становится хуже, а не лучше, — попыталась объяснить Сара.

— Вы еще слишком мало работаете с нами, чтобы увидеть настоящее улучшение. Вы должны понять перспективу. То, что делает доктор Пальмиенто в «Сент-Маргарет», скоро освоят во всех клиниках страны. Вы увидите.

— Я… Просто здесь все так не похоже на то, к чему я привыкла в «Мерси», — призналась Сара.

И снова увидела снисходительную улыбку миссис Лав.

— Я не хочу сказать ничего плохого о больнице «Мерси», — ответила она, — это отличное учреждение. Но правда в том, что их подход к лечению психических заболеваний невероятно устарел. Не становитесь на пути прогресса, Сара.

Потом Сара не раз спрашивала себя: может быть, миссис Лав права? Все так любили доктора Пальмиенто, испытывали такое уважение к его работе. Неужели Сара закоснела настолько, что не может понять навык исследования? У нее должен быть более открытый ум.

ГЛАВА 20

Была середина августа, но утренний предрассветный воздух был прохладным. Лаура открыла окна в машине. Они с Эммой ехали в округ виноградников.

— Разве не замечательно встать так рано? — обратилась она к Эмме, сидевшей на заднем сиденье и надежно пристегнутой ремнем безопасности.

Эмма только нахмурилась, когда Лаура сказала ей, что они поедут навестить Дилана. Вряд ли ей хотелось вставать еще до рассвета, но она буквально сорвалась с постели, когда Лаура объяснила ей, что они увидят, как Дилан поднимется вверх на своем воздушном шаре. «Он летает так рано утром, чтобы и он, и его пассажиры могли увидеть, как встает солнце», — добавила она, неожиданно поняв, что воздушный шар может стать ключом к сердцу Эммы.

За день до этого они с Эммой тоже встали рано, но путь их лежал в противоположном направлении, в Мэриленд. Лауре нестерпимо хотелось увидеть «Сент-Маргарет», ту самую пугающую старинную психиатрическую больницу, которую так живо описывала Сара.