— Ниточка тоненькая, как мне кажется, — сказал я. — Думаешь, Лаклан и Морская Гончая были союзниками?

— Возможно. Но мы точно знаем, что они были современниками. И не будет сильной натяжкой представить, что первейший разбойник Шейвинской Марки и величайший пират своего века организовали какой-либо союз. Хотя до сих пор никто подобной связи не предполагал. Всё это время люди искали контрабандиста, когда надо было искать пирата.

Видя, что сомнение не сходит с моего лица, она рассмеялась и наклонилась поближе.

— Конечно, потребуются дальнейшие исследования. Но в этой библиотеке намного больше упоминаний про деяния Морской Гончей, чем про Лаклана. В конце концов, жители Фьордгельда любят морские байки. Дай мне время и, возможно, мне удастся указать в конкретную точку на более детальной карте.

— Сколько времени?

— Сколько потребуется, — её голос стал тише, она наклонилась ещё ближе и сунула руку мне за пазуху, куда я спрятал ведьмину книгу, — чтобы перевести часть вот этого, поскольку мне кажется, это твоя основная цель, не так ли? Сокровище — мелочь, по сравнению с этим.

Её губы уже касались моей щеки, вызывая инстинктивную реакцию, которую я, к своему удивлению, пытался сдерживать. Слишком, слишком дружелюбная. Впрочем, всякое сопротивление исчезло, когда руки Беррин сомкнулись на моих плечах, и она жарко дохнула мне на ухо.

— Когда аскарлийцы закладывали фундамент этой библиотеки, — прошептала она, — король Эйрик при всех трахнул любимую рабыню на краеугольном камне, а потом перерезал ей горло и облил камень её кровью. Так в те дни призывали благословение богов…

Слова утихли, когда я прикоснулся к её губам своими, крепко прижав её к себе и наслаждаясь чувством женского тела. От движения помост снова дёрнулся, и довольно сильно, и я остановился, прервав поцелуй и нервно оглядываясь.

— Эта штука прочная? — спросил я, на что Беррин ответила смехом, который в этом древнем месте разнёсся долгим и громким эхом.

— Достаточно, — сказала она и приподняла юбки. Вида её ног — длинных, бледных и золотистых в свете лампы — хватило, чтобы забыть все тревоги и снова притянуть её к себе. К счастью для этой истории, мой возлюбленный читатель, насчёт прочности помоста она оказалась права.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Медальон выглядел старым и помятым, но настоящее серебро ярко блестело в моих пальцах. Умелые руки превратили металл в точное подобие верёвки, завязанной сложным узлом. Переплетения верёвки и вздутости в тех местах, где она прижималась к себе, были сделаны с такой тщательностью, которая вызвала улыбку на моих губах.

— Возьми, — сказала Беррин рано утром. После нашего первого довольно энергичного раза мы оставили отвлекающий скрипучий помост и теперь лежали в комнате, где она часто спала вечерами. Спустя пару часов мы, потные и уставшие, сплелись в приятной летаргии на её узкой кровати. Беррин подарила мне серебряный узел, который носила на цепочке под халатом, когда я рассказал ей, что собираюсь сегодня отправиться в пустоши.

— Возможно, тебе придётся хранить эту книгу, — сказал я с легкомысленностью, которой не чувствовал. — Ведь я бы солгал, сказав, что уверен в своём возвращении обратно.

— Это просто что-то вроде талисмана на удачу, — сказала она мне, видя, как я, озадаченно нахмурившись, разглядываю талисман. — Не волнуйся, — вздохнула она, положив голову мне на грудь. — Это не значит, что мы связаны навеки.