* * *

— Элвин Писарь.

Я очнулся с ощущением, словно в глазах песок, и почувствовал на лице высохшие слёзы. На секунду я испытал счастье от отсутствия боли, но длилось оно недолго, поскольку вскоре тело предъявило свои недовольства. Казалось, почти все мои мышцы и жилы напрягались едва ли не до предела, а хребет казался особенно оживлённым гнездом огненных судорог. Я не по-мужски содрогался и всхлипывал, пока свежие слёзы не вымыли песок из моих глаз.

— Тебе больно?

Эвадина смотрела на меня, нахмурив бледный, но снова здоровый лоб. Я мог лишь глазеть на неё, разинув рот, и обалдев оттого, что она стояла без помощи, и была, помимо бинтов, абсолютно голой.

Её бровь осуждающе изогнулась, а я продолжал таращиться.

— Ты, часом, не пил прошлой ночью?

Я моргнул и смог вытереть слёзы дрожащей рукой, переводя взгляд на спальню.

— Где она?

— Она?

— Э-э-э… — чуть было не начал я, а потом здравый смысл пробился в мой ошеломлённый разум и захлопнул мне рот. Судя по озадаченному лицу Эвадины стало ясно, что она понятия не имеет о том, что выяснилось этой ночью, и мне не хватило храбрости ей рассказать. «Оставь это Суэйну, или Уилхему. Они храбрые».

— Эйн, — прохрипел я. — Она была тут… раньше.

— Возможно, она пошла за помощью, когда ты свалился. — Эвадина повернулась, подошла к окну и распахнула ставни, не беспокоясь ни о каких пытливых глазах за ними. Солнечный свет белым золотом обрамил её фигуру, и она выгнула спину, застонав от удовольствия. — Какой славный день.

Потом она немного напряглась, её рука легла на повязку, закрывавшую грудь.

— Мне приснилось, или меня кусал волк?

— Два волка, — простонал я, поднимаясь на ноги. Комната ещё немного покружилась и, наконец, замерла. — Одного убил я. Сержант Суэйн другого.

Она посмотрела на меня через плечо, чуть озорно ухмыльнувшись.

— Значит, мой долг перед тобой вырос ещё сильнее.

«Да уж», подумал я, стараясь не морщиться от воспоминаний о том, что я ради неё перенёс.

— Долги между солдатами выплачиваются в каждую битву, — сказал я. Не знаю, откуда взялась эта жемчужина. Может, подцепил её у пьяного воина в какой-нибудь таверне, но Эвадине, видимо, этого хватило.

— Совершенно верно. А где именно мы находимся?

— Фаринсаль. Лорд обмена любезно предоставил для вас комнату.

— Значит, Ольверсаль потерян. — Улыбка слетела с её губ, и она отвернулась, опустив голову.

— Сомневаюсь, что его вообще можно было спасти, — сказал я. — А ещё подозреваю, что именно поэтому вас туда и отправили. — Я помолчал, заставив себя выпрямить спину, несмотря на боль. — Капитан, королевские представители, скорее всего, уже направляются сюда. Я знаю, что вы не можете не замечать голоса, которые нашёптывают против вас…

— Ложь — это ложь, шепчут её или кричат. — Задумчиво сказала Эвадина, подняв руку. — В конечном счёте разницы нет. Поскольку мне врать нечего.

Услышав нарастающий гул из-за окна, я пошёл к ставням.

— Пожалуй, их нам лучше закрыть.

Эвадина нахмурилась, впервые заметив толпу.