|
Я не очень хорошо разбираюсь в иудаистско‑христианских мифах, но, кажется, Хам… нет, это его сын Ханаан, потомство которого было проклято и стало «рабами рабов». Так что, будучи изначально рабами и воплощением зла, мы не могли претендовать на тайну «Дороги грузов», не правда ли? Мой народ пытался приспособиться к диктату Церкви. Мы помогали европейцам строить дороги, разбивать плантации, послушно отправлялись на войну.
Я был одним из тех, кто сражался. Я погиб в джунглях, и поскольку был храбрым и добродетельным, то попал на Небеса. Здесь я понял, что Бог – не мой и не ваш, а истинный Бог – всегда хотел, чтобы мы получали свою долю богатств, и что европейцы забирали себе предназначенные для нас грузы.
– А почему Всемогущий не вмешался? – спросил Лей.
Йали добродушно улыбнулся.
– Он мудро рассудил, что это всего лишь стычка между людьми различных культур и что со временем неравенство исчезнет. Именно это сейчас и происходит. Мой народ узнал секрет «Дороги грузов» и использует его для увеличения своих богатств. Благодаря моему знакомству с жителями Новой Гвинеи и с европейцами…
– Как вы познакомились с европейской культурой? – перебила его Акация.
– О, отличный вопрос. Наше подразделение проходило подготовку в Австралии. Там я был назначен Региональным Управляющим и прошел соответствующее обучение, включавшее полный курс грамматики. Господь, как вы уже могли слышать, не выносит сленга, разговорной речи или «пиджин инглиш». Естественно, когда политическая ситуация в Меланезии нормализуется, аборигены смогут обращаться ко мне на своем языке. Сейчас же, в целях сохранения преемственности, следует посылать молитвы на английском. Бюрократия, видите ли.
– Разве на Небесах нет компьютеров? – спросил Алекс.
– Нет, – Йали подошел к карте и положил палец на выключатель. – Вы, наверное, задавали себе вопрос, где мы находимся? Теологи многие века спорили о том, где расположены Небеса. Одни утверждали, что Небеса находятся в сердце человека, а некоторый говорили, что их вовсе не существует и что Бог мертв, или, по крайней мере, без работы.
Гриффин еле сдержал улыбку.
– Но вы знаете правду?
– Разумеется, – щелчок выключателя сделал карту на стене прозрачной. – Я с удовольствием открою вам расположение потустороннего мира.
Позади прозрачной стены расстилалось безбрежное море облаков. Недалеко от них в пушистой белой массе зияла дыра. Отверстие было метров двадцать в диаметре, и снизу, упираясь в ее края, поднимались ступеньки лестниц. По ним вверх и вниз сновали черные и белые ангелы, перетаскивающие тюки.
– Небеса расположены прямо над Сиднеем в Австралии. Естественно, это отверстие невидимо для жителей города. Иногда мы заключаем контракты с австралийскими компаниями на поставку товаров для нас. Некоторые их наших ангелов ведут дела с ювелирной фирмой, строящей золотой трон.
Акация удивленно подняла красивую бровь.
– Для него?
– О, нет. Для меня. Я спрашивал Его, нужен ли Ему такой, но Он ответил, что это жуткий китч.
Йали опять щелкнул выключателем, и прозрачное окно вновь превратилось в карту.
– Уверен, что у нас есть более интересные темы для разговора. Например, жизнь и смерть. Философские понятия. Кстати, может ли кто‑нибудь сказать, что это такое: дюжина деревьев с тридцатью сучьями на каждом?
Поначалу Гриффин не понял, а потом почувствовал, как внезапно напряглись его товарищи. Началось.
Оливер оглядел остальных игроков, как бы спрашивая разрешения ответить, а затем кашлянул, прочистив горло.
– Это, вероятно, двенадцать месяцев в году.
– Совершенно верно, молодой человек. |