– Тяжело пришлось?

– Ты не поверишь. Честер потерял три четверти команды, но Мастер был наказан Ассоциацией за грязную игру.

– Трудно себе представить, чтобы вы на что‑то жаловались, Мэри.

– Мэри‑Эм, Гриффи.

– Тогда Гриффин, Мэри‑Эм.

По поверхности воды что‑то двигалось. Лодки? Да, несколько грубых каноэ плыли к берегу. Они мерцали и колебались, а их движение было таким же медленным, как перемещение солнца по небосклону. Теперь все игроки собрались у кромки воды, и Гриффин стал вглядываться в даль, заслонив ладонью глаза от ярких лучей искусственного солнца Парка Грез.

К ним приближались шесть каноэ, и каждое было достаточно велико, чтобы вместить нечто большее, чем двух сидящих в нем гребцов.

– Что это?

– Похоже на транспортные средства, Гриффин.

– Куда мы направляемся?

Она ответила ему улыбкой, означавшей: «Молчи и смотри».

Хендерсон помахал рукой гребцам. Ответа не последовало, и даже на расстоянии Алекс увидел, как напряглось тело Честера. Мастер воздел к небу свои худые руки и произнес заклинание. Зеленое сияние окутало его тело, а затем скользнуло по воде и окружило каноэ. Когда они засветились зеленым, Честер расслабился и снял заклинание.

Теперь гребцы были ближе. Они казались неестественно тихими. Даже весла, погружаясь в воду, не издавали ни звука.

Шедшее впереди каноэ уткнулось носом в липкую грязь. Сидевшие в нем люди обменялись приветствиями с Касаном.

– Вы знали его раньше? Нашего проводника?

Мэри‑Эм удивленно посмотрела на него.

– До игры нет. Откуда?

Гриффин выругался про себя. Окружающая обстановка мешала ему выполнять свои профессиональные обязанности. Здесь он не мог просто выстраивать предположения, а затем задавать вопросы.

– Просто мне показалось, что я где‑то видел его раньше. Забавно.

– Почему забавно? Он ведь профессиональный актер. А теперь, будь добр, заткнись и не мешай мне наслаждаться игрой.

Мэри‑Эм довольно сильно ткнула его локтем в живот. У Гриффина перехватило дыхание.

Она была одной из трех. Честер Хендерсон, Алан Лей и Мэри‑Марта Корбетт уже бывали в игровом поле А во время предыдущих игр. Провались оно все пропадом! Он должен задавать ей вопросы, но не обязан получать от этого удовольствие.

Хендерсон собрал всех вокруг себя.

– Эти туземцы – агайамбо. Они представляют собой следующее звено цепочки, которая приведет нас к цели. Разбейтесь по трое и приготовьтесь занять места в каноэ.

– Мы вместе? – полушутя спросил Гриффин.

– Попробуй избавиться от меня, красавчик, – ответила Мэри‑Эм.

Они присоединились к Руди Дрегеру, пухлому инженеру, который вытащил Гриффина из трясины, и уселись между двумя молчаливыми гребцами.

Каноэ пересекли полоску чистой воды и углубились в заросший желтыми и зелеными растениями канал. Казалось, здесь все застыло в агонии, задохнувшись от недостатка питательных веществ. Побеги и корни росли так быстро, что убивали и самих себя, и всю экосистему канала.

Они продвигались ужасно медленно. Переднее каноэ то и дело останавливалось, чтобы гребцы при помощи длинного ножа могли обрубить мешавшие движению лианы. Наконец Гриффин расслабился. Он откинулся назад и заговорил с Мэри‑Эм, которая что‑то почти беззвучно напевала, а ее маленькие быстрые глазки не переставали изучать окружавшие их заросли.

– Как случилось, что вы увлеклись всем этим?

– А вы случайно не психиатр? Чем вы занимаетесь? Я имею в виду работу. Немногим удается заработать себе на жизнь тем, что они суют нос в чужие дела.

– Я владелец бара «Гаваган» в Парке Грез, – ложь далась ему с трудом, и он, удивившись, мазохистски заставил себя продолжить объяснение.