– Значит, о будущем. Интересно, – сказала Каллиста. – И к какому решению все пришли?

Ей ответил Уоррен, посчитавший, что теперь его выход, и намеренно державший руки в карманах.

– Мы решили, что будущее таит в себе множество возможностей. Вы согласны?

– О, и Уоррен здесь, – с непривычной теплотой произнесла Каллиста. – Не знала, что вы составите нам компанию. Замечательно.

– Элиза взяла меня в оборот. Иначе меня в такие места не затащишь. Дикарь есть дикарь.

– Каюсь, приложила руку, – с чрезмерной горячностью призналась Элиза. – Кто хочет вина?

Я точно хотел вина. Лучше всего – в бокале размером с цветочный горшок. Элиза с Уорреном вызвались пойти в бар, оставив меня наедине с тестем и тещей. Еще один внезапный маневр, на который я не успел отреагировать.

– Я слышал самые лестные отзывы о сегодняшней исполнительнице, – сказал Джулиан, желая чем-нибудь заполнить паузу.

Похоже, из всех нас только его по-настоящему интересовал концерт. По пути сюда я не удосужился спросить Элизу о репертуаре. До реплики Джулиана я даже не знал, кто будет выступать: мужчина или женщина. Спрашивать у него, на чем она играет, я не хотел. Хоть на губной гармонике.

– Джулиан, почему бы тебе не пойти в бар и не помочь им? – предложила мужу Каллиста.

– Так это же всего несколько бокалов.

Каллиста многозначительно посмотрела на него:

– Уверена, лишняя пара рук им не помешает.

Джулиан открыл рот, но в последнюю секунду решил не спорить.

– Ладно, – проворчал он и растворился в толпе.

«Бедняга», – подумал я, глядя ему вслед. Однажды мы с ним играли в теннис – три сета, – и он победил меня, но это далось ему нелегко. Несколько порций джина с тоником, при помощи которых Джулиан восстанавливал силы, развязали ему язык, и он признался мне, что считает дни до завершения своего брачного контракта с Каллистой.

– Проктор, я хотела поговорить с тобой наедине, – начала Каллиста.

– Я так и понял.

– Знаю, как тяжело тебе пришлось. Я сочувствую тебе, как никто другой.

– А дальше последует «но».

– Нет, никакого «но» не будет. Я тревожилась за тебя. Ты был свидетелем ужасного события. Причем во второй раз. Каждый растерялся бы.

Каллиста никогда не говорила о моей матери. Это было чем-то новым.

– Каллиста, со мной все в порядке. Честное слово.

– Никто не сомневается. Ты сделал все, что смог.

– Значит, вы видели запись с камер дрона. Скажите, в каком состоянии шея у охранника?

Она взяла меня за локоть. Почему всем вдруг приспичило трогать меня?

– Не принимай близко к сердцу. Это все, что я могу сказать. Увы, твой отец был попросту не в себе… Кстати, дочь сказала, что ты подумываешь взять отпуск.

– Боже милостивый, есть хоть один человек, которому она еще не сказала об этом?

– Проктор, она волнуется за тебя. Хочет, чтобы ты был счастлив.