— Передо мной поставили задачу и дают грант.

— Чего хотят от тебя? — спросил Антон.

— Хотели лекарства от старости.

Он хмыкнул.

— И ты взялась? — Антон запустил пятерню в пышные светлые волосы.

— Отказалась.

— Но тебе же дали грант? — быстро спросил Антон.

— Другие. Им я обещала вывести формулу скорости старения. Понятное дело, состоятельные люди хотят жить долго. — Она усмехнулась. — Очень долго. К тому же, я думаю, грантодателей подхлестнула недавняя новость.

— Какая? — Антон массировал пальцами темя, как будто старался убедить себя в том, что поступает правильно. На самом деле — почему не поработать у матери? В геронтологическом Центре медицинских технологий.

— Один генетик из Кембриджа кинул косточку всем страждущим, — усмехнулась Нина Степановна.

— А все на нее повелись?

Сын смотрел на лицо матери и удивлялся. Сейчас оно казалось моложе того, каким было только что. У нее самой возраст паспортный не совпадает с настоящим.

— Еще бы. — Она улыбнулась. — Он пообещал к 2100 году такие чудеса! Люди в развитых странах смогут жить пять тысяч лет.

— О-ох, — простонал Антон и поморщился. — Хорошо ли это?

Он быстро посмотрел на мать, которая двигала мышкой по коврику, на плоском экране менялись картинки. Он не всматривался в них, следил за пальцами матери, их движение почему-то занимало его. Длинные, ровные, молодые пальцы.

— Не думаю. На мой взгляд, гораздо интересней понять, как происходит старение. Когда начинается, с чего. Если выявить процесс, то в него можно вмешаться.

— Все понял. — Антон скрестил руки на груди, прошелся по комнате.

Толстый бордовый ковер, который давным-давно, еще в его детстве, отец привез с Чукотки, скрадывал шаги. Он ходил дома в туфлях на кожаной подошве — терпеть не мог тапочки в клеточку, над которыми всегда потешался отец. Но при нем у каждого в доме были меховые чуньки, как называла их мать. Северные родственники отца шили их из оленьих лапок. Когда не стало отца, чуньки очень скоро облезли, как будто поспешили следом за тем, кто был для них своим…

— Хорошо. — Антон подошел к столу и сел напротив матери. Теперь он видел ее лицо и тыльную серую сторону экрана. — Если я буду работать у тебя, что я должен делать?

— Ты поедешь в экспедицию на Чукотку. Давным-давно я хотела обследовать маленький северный народ. Начать с детей. Мне кажется, что очень рано, гораздо раньше, чем у нас, у них начинается процесс, который я изучаю…

— В Марково? — тихо спросил Антон, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Он тоже хотел попасть туда, где жили предки отца. Посмотреть мир, который представлял себе, сравнить вымыслы, домыслы с реальностью.

— Да, — сказала она. — Как ты знаешь, у отца только четверть юкагирской крови, — продолжала Нина Степановна, — но именно она сделала его сильнее и талантливее сверстников.

— Юкагиры — потомки древнейших людей Восточной Сибири, — пробормотал Антон строчку из какой-то этнографической книги. — Отец говорил, что они называют себя на своем языке «могучими».

Мать кивнула.

— Думаешь, биологический возраст зависит от климата? — спросил Антон.

— Ты сообразительный, — улыбнулась Нина Степановна. — Я в этом уверена. У меня есть то, что я называю «рыбой» формулы старения. Но ее нужно снабдить «мясом».