— А перекрытия? Крыши?

— Лес сначала начнем собирать из развалин. Его много, надо только методично собирать. Обгоревшие балки очищаем, подгоняем. Кровельное железо тоже в развалинах полно. Да, это трудоёмко, но реально. А про работы Челиева материалы надо в Москве срочно заказать, вдруг я что-то немного напутал. Я про это давно читал, еще в сороком, — не моргнув, соврал я..

Виктор Семёнович задумчиво кивал, слушая меня. Он делал пометки в блокноте, что-то прикидывал.

— А вторая идея? Про немецкую технику?

— Там проще, — я достал из сумки второй лист с набросками. — Разбитой немецкой техники по всему городу навалом. Грузовики, штабные машины, бронетранспортёры, даже танки. Создаём централизованную площадку, лучше всего у «Красного Октября». Туда свозим всё это железо. Разбираем, сортируем, собираем из нескольких разбитых машин одну целую. Так сейчас наши ребята делают на тракторном на своем ремонтном участке. Фронтовики говорят эти танки лучше новых. А немцы педанты, у них стандартизация отличная, запчасти взаимозаменяемые. Привлекаем пленных механиков, они свою технику знают лучше всех.

— И что получим в итоге?

— Парк исправных машин. Грузовики для перевозки стройматериалов, для вывоза мусора. Танки переделываем в тракторы, как на тракторном уже пробуют делать. На них можно и плуги цеплять, и строительное оборудование. Негодное скоро сразу в переплавку, в тех же цехах «Красного Октября».

Виктор Семёнович откинулся на спинку стула, закурил новую папиросу. Молчал, думал. Я не торопил его, понимал, что он прикидывает всё это в уме, оценивает реальность исполнения.

— Знаешь, Георгий, — наконец произнёс он, — твои идеи иногда мне кажутся безумными. Но они пока вроде срабатавют. Наверное именно потому, что безумные. Потому что никто до этого не додумался. Ты смотришь под ноги и предлагаешь использовать то, что под ногами валяется.

Он встал, подошёл к окну, постоял, глядя на разрушенный город.

— На совещании у Чуянова ты всё это изложишь. Подробно, с цифрами. Подготовься. Это может быть наш шанс.

— Будет исполнено, товарищ второй секретарь.

— И ещё, Георгий, — он обернулся ко мне, — спасибо. За то, что думаешь. За то, что не опустил руки. За то, что веришь, что можно.

Я встал, отдал честь. Что тут скажешь? Просто надо делать, а не говорить. Работать, а не рассуждать о невозможности. Вот и всё.

Глава 7

Перед тем как оказаться в кабинете Чуянова, я зашёл к Марфе Петровне. Она действительно уже поговорила с Аркадием Антоновичем и сказала мне, что это возможно, а конкретно мне надо будет зайти попозже, после совещания у Чуянова.

Марфа Петровна работала в горкоме с довоенных времён и знала только все тонкости делопроизводства, но и тайные пружины функционирования аппарата управления огромной страны в среднем звене, от которого реально зависит почти всё. Она у меня почему-то вызывала доверие и я совершенно не ожидал от неё подвоха в таком щепитильном вопросе. Сейчас она сидела за своим столом, заваленным папками с документами, и что-то записывала в толстую амбарную книгу.

— Георгий Васильевич, милый, — сказала она, подняв на меня глаза поверх очков, — Я всё сделаю, комар носа не подточит. Аркадий Антонович говорит, у мальчика вашего сестрёнка слабенькая, так мы постараемся, чтобы посылки ваши доходили.

— Спасибо вам большое, Марфа Петровна.

— Да что там, сынок, — она махнула рукой. — Люди же. Помогать надо, кто как может.

В кабинет первого секретаря обкома я зашёл из всех приглашённых самым последним и, судя по всему, Виктор Семёнович уже доложил о моих идеях.