По-настоящему несправедливо поступят позже, когда Павлов получит Золотую Звезду, а Афанасьев за тот же подвиг не получит ничего, о нем получилось просто забыли. Но это пока ещё впереди, и, может быть, я смогу вмешаться в ход событий. А вот в историю другого героя нужно вмешиваться немедленно. Его нужно просто спасать.

Среди участников обороны легендарного дома был Анатолий Николаевич Курышов. По имени-отчеству его никто еще ни разу не называл, а называли просто Толиком или Толей, потому что ему было всего одиннадцать лет.

Летом сорок второго пятиклассника Толика, жившего в Пензенской области, мать отправила на каникулы к тёте в Сталинград. Простая колхозная доярка, муж которой воевал, наверное имела очень отдаленные представления о географии. И вместо беззаботного летнего отдыха мальчик оказался в самом пекле войны. Эвакуироваться он не смог. Семья родственников погибла на его глазах во время бомбёжки. Он сам каким-то чудом остался жив и в итоге оказался в подвале дома Павлова. Там он в очередной раз едва не погиб: забредший в подвал немец не стал расстреливать прятавшихся там детей и старика. Они уже умирали от голода, когда дом занял сержант Павлов со своей группой.

Толик действительно стал защитником дома и совершил несколько подвигов. В один из дней мальчик осколком снаряда был ранен в голову и получил тяжёлую контузию. Наши бойцы сумели вынести его с поля боя и переправить на левый берег Волги.

Находящегося в беспамятстве всего в бинтах мальчика мать чудом нашла в одном из санитарных поездов. Елизавета Никитична встречала на станции Кузнецка все составы, идущие из-под Сталинграда, день за днём, неделю за неделей, не теряя надежды. И её упорство было вознаграждено. Сейчас потерявший память одиннадцатилетний герой вместе с мамой находится где-то в Пензенской области.

А вот в последующей истории, известной Сергею Михайловичу, с мальчиком начали происходить совершенно ужасные вещи. Память к нему вернулась только через несколько лет. Он с семьёй переехал на Амур и там узнал, что его наградили орденом Красной Звезды. Благодаря этой награде о том, что он жив, узнал Павлов.

И вот тут бездушные и равнодушные чиновники проявили себя во всей красе. Анатолию Николаевичу отказали в признании его ветераном войны. Не помогло ни вмешательство Павлова, который до последнего дня своей жизни пытался помочь боевому товарищу, ни журналистов, ни общественности, ни депутатов постсоветской Государственной Думы. Всё было бесполезно.

Попадание произошло, когда Курышову уже было за девяносто. Народ почитает его как героя. Официальная власть — нет.

Но это всё произошло в будущем, которое знал Сергей Михайлович, а теперь знаю я. И в историю этого мальчика вмешаюсь немедленно.

Несмотря на воскресенье, в Сталинграде почти всё и все работают. Более-менее выходной соблюдается только в школах. Военное положение пока никто не отменял. Когда я приехал домой на обед, меня ждал приятный сюрприз: связисты в первой половине дня телефонизировали наш дом. Теперь у нас был собственный телефонный аппарат, чёрный, блестящий, с тяжёлой эбонитовой трубкой.

Поэтому я сразу же позвонил комиссару Воронину и попросил срочно принять меня, а потом набрал генерала Косякина. Так что сразу после обеда я поехал в областное управление НКВД.

Там всё было, как всегда. Комиссар тут же принял меня, предложил сесть и сразу спросил:

— Чем могу помочь, Георгий Васильевич?

Голос его звучал ровно и деловито. Воронин сидел за своим массивным письменным столом, на котором лежало несколько папок. За его спиной, как и положено, висел портрет Сталина в простой деревянной раме.

— Александр Иванович, мне необходима ваша помощь в двух непростых ситуациях, — начал я, усаживаясь на предложенный стул.