Через несколько минут, выйдя в прихожую, они остановились перед высоким зеркалом. На них были твидовые широкие брюки и серые кашемировые свитера, которые они обнаружили в шкафах Сабрины. Сестры выглядели не то, чтобы совсем одинаково, но достаточно похоже друг на друга. Обе надели по нитке жемчуга на шею и жемчужные серьги; обе облачились в длинные темно-серые пальто, одно из которых было приталенным, а другое — нет, хотя «он все равно ничего не заметит», — сказала Сабрина. Они одинаково накрасились; длинные каштановые волосы, свободно падавшие ниже плеч, тоже казались совершенно одинаковыми.

— Все будет нормально, — сказала Стефани. И, выйдя из дома, они направились к стоянке такси.

Высокий серый особняк, в котором жил Дентон, был настолько узким, что напомнил Стефани пассажира в переполненном автобусе, который стоит, прижав руки к бокам. Дом стоял на улице, застроенной такими же узкими зданиями, неподалеку от площади Сент-Джеймс, откуда можно было дойти пешком до клуба «Монарх», где Сабрина виделась с Аланом Летриджем. Задернутые шторы на окнах и крыльцо, украшенное барельефом, создавали впечатление, что дом словно отгородился от посетителей. Но не успели Сабрина со Стефани приподнять медное кольцо двери, как на пороге возник дворецкий.

— Миссис Андер… О, Господи!

У дворецкого сейчас явно неподобающий вид, невесело подумала Стефани. Несмотря на уверенность Сабрины, она держалась скованно и боязливо. Но тут ей пришла в голову мысль, что сейчас они играют в игру, одну из тех, в которые играли еще детьми и ту, что была в прошлом году. Она почувствовала страх от того, что должно сейчас произойти.

— Добрый день, Бантер, — сказала Сабрина. — Насколько я понимаю, нас ждут.

— Миссис Андерсен? — Его широко раскрытые, глубоко посаженные глаза бегали взад-вперед от одной сестры к другой, пока он никак не мог решить, к кому обратиться.

— Да, — просто и с улыбкой ответила Сабрина и прошла мимо него прямо в дом.

Она помнила дом так хорошо, словно была здесь накануне вечером. Ничто не изменилось; та же обстановка, что была подарена родителями Дентону, как и сам дом, на свадьбу. Даже цветы — и те, похоже, остались прежними. Чувствуя, что Стефани идет следом, она прошла через мраморное фойе и слышала гулкое эхо шагов. Не обращая внимания на арку, которая вела в центральную гостиную, она направилась к другой двери, которая была закрыта. Но Сабрина знала — она ведет в небольшой кабинет. Так у Дентона будет меньше возможностей уклониться от встречи.

— Будьте так любезны… — растерянно произнес дворецкий, стоя под аркой и знаком показывая, чтобы они прошли в гостиную.

— Нет, мы подождем здесь. — Сабрина отворила дверь в кабинет. В противоположном конце комнаты, у письменного стола, обитого кожей, спиной к ним стоял Дентон и разговаривал по телефону. Услышав, как отворилась дверь, он обернулся и увидел Сабрину и Стефани рядом. Наступила пауза, продолжавшаяся, казалось, бесконечно; затем он издал какой-то невнятный звук, выронил телефонную трубку из руки и мешком рухнул на пол.

— Мой господин! — Подскочив к Дентону, дворецкий обхватил его и, приподняв, усадил на пол. — Мой господин!

Не снимая пальто, Сабрина и Стефани присели на один из кожаных диванов и стали ждать. Здесь как в пещере, мелькнула у Стефани мысль. Высокие окна были плотно задернуты шторами коричневого бархата, пол во всю длину комнаты, от массивной двери красного дерева до плиты коричневатого мрамора под холодным камином, был устлан бухарским ковром в коричневато-черных тонах. Они заметили, как голова Дентона слегка дернулась, он открыл глаза и посмотрел на дверь. Никого нет. Он перевел взгляд налево и увидел, что они сидят на диване — две совершенно одинаковые женщины, которые, совершенно одинаково наклонив головы, с любопытством разглядывают его.