— Ну и что?

— Думаю, ты хотел подставить Барри Дина. Я тебя не виню, потому что знаю, как он на тебе паразитировал. Предполагался простой шантаж, а кончилось двумя убитыми женщинами и тем, что ты, Дэмиен, в бегах, разыскиваешься за убийство.

— Ты ничего об этом не знаешь.

— Я знаю, что Дин рассказал тебе о девушке, за которой следил. У нее было кое-что, сбивающее с толку камеры слежения, и она хотела на этом заработать. Все сводилось к тому, чтобы имитировать кражу ее компьютера и потребовать с Бута выкуп за его возврат. Вдобавок твоя подружка приберегла презерватив со спермой Энтони Бута, ее постоянного клиента, и сперму подсунули в квартиру Софи, чтобы помешать Буту пойти в полицию. Милая идея. И кто это придумал, Софи или Барри Дин?

Наццаро пожал плечами.

— В любом случае тебе отводилась роль посредника. Все было бы хорошо, но вот Барри Дин организовал убийство Софи, а Энтони Бут отказался платить.

— Дин — гнусный ублюдок, — проронил Наццаро. — У него с головой не в порядке.

— Безусловно. Он послал Энтони Буту видео с убийством Софи, не так ли? И дал ему знать, что за убийством стоит он сам, Барри Дин. С одной стороны, он обеспечил себе надежное алиби, а с другой — отчаянно хотел похвастаться своим злодеянием. Но Энтони Бут отказался платить. Мало того, он занялся расспросами, подыскивая кого-нибудь, кто согласился бы прикончить Барри Дина. Тогда-то тебе и пришло на ум переиграть засранца и выйти напрямую на Энтони Бута. Не отрицай, Дэмиен, вот снимки, где ты наносишь ему визит. Ты на него работал, когда застрелил Крэйга Стивенса? Я знаю, какое удовольствие тебе доставила та видеоигра со стрельбой по живым целям. В реальности это еще лучше.

Наццаро обратился к парню в шляпе:

— Ты веришь этой лаже? Он обвиняет меня в убийстве.

— Твоя семья обо всем этом знает?

— Их не волнуют мои частные сделки.

— Наверное, контрабандная порнуха, которую проворачивали вы с Барри Дином, тоже относится к твоим частным сделкам? Мелочь для человека, которому нравится воображать, будто он живет с размахом. Неудивительно, что ты решил попытать удачи с большими деньгами, когда Барри Дин рассказал тебе о программе, которая может обойти «красную линию».

— У тебя нет доказательств, что я имею к этому хоть какое-то отношение, — ответил Наццаро с великим достоинством. — Эти фото тоже ничего не доказывают. Ты так и не сказал, зачем ты здесь. Не по работе. Лондонской полиции сюда соваться нечего.

— Не в Гавану… — подхватил щенок в шляпе.

Тут как раз пришел официант с ромом. Наццаро протянул кредитную карточку, официант пропустил ее через свою машинку и показал экран Наццаро. Тот, высунув от усердия кончик языка, подписался. Настоящий ритуал!

Воздух становился все плотнее, свет приобретал металлический оттенок…

— Не иначе, как ты — единственный мерзавец, который не платит наличными.

— Угу. Наличные расчеты мне никогда не нравились.

— Таким, как ты, обычно нравится таскать с собой толстую пачку денег, которая заменяет им член.

— Я не нуждаюсь в искусственных средствах в этой области. — Наццаро потер свою ширинку и улыбнулся мне и двум своим мальчикам. — В любом случае обменный курс по кредитке выгодней, а даже девочки теперь принимают карты.

— Энтони Бут не выдал тебе наличных авансом, не так ли? Тебе не хватило времени запастись деньгами, когда ты ударился в бега. И ты не мог просить семью о помощи, потому что не рассказывал родне о своих частных сделках. Поэтому ты живешь в отеле «Севилья», а не остановился у своего дяди.