|
Оно помогает чувствовать под ногами твердь надежного берега, сопротивляющегося атакам ненасытных волн. Но яркое чужое чувство, даже старое и почти забытое, кулаком штормового ветра ударяет в мое сознание, заставляя в краткие мгновения пережить любовь, ненависть, восторг, ярость, злобу, нежность… Потому что зерна Хаоса вечно ищут подходящую почву для прорастания, моя же душа прискорбно пуста, а значит, свободна и заманчива. Но я не боюсь незваных гостей и не гоню их прочь. Зачем? Они будут возвращаться снова и снова. Проще и приятнее пустить их в дом, налить по кружечке теплого эля, предложить сытную закуску и неторопливую беседу, а потом проводить и на прощание сказать: «Приходите еще!» – Да, многое отдала бы… Особенно сейчас, зная истинную цену сокровищам мира. – Обещаю, hevary: если выдастся случай, непременно покажу вам то, что вы хотите увидеть. – Ловлю вас на слове, юноша, и хочу верить, что не станете обманывать старуху. А знаете… Здесь неподалеку сколочена сцена, на которой с минуту на минуту будет давать представление труппа самого Арана Великолепного. Кажется, что то из ночных похождений Небесных сестричек… Такой старухе, как я, конечно, уже поздновато смотреть на их шалости, а вот вам в самый раз. Но если пожелаете, составлю компанию. – С удовольствием! И я даже предложу вам руку, только попрошу не слишком сильно на нее опираться… *** Никогда не крадитесь на цыпочках мимо приоткрытой двери, если желаете оставаться незамеченным. И не привлеченным к труду на благо другого. – Любезнейший heve Кайрен, загляните ко мне в комнату, уважьте немощного хозяина дома! Звуки шагов в коридоре испуганно резко стихают, даже дыхание не колышет волны прохладного воздуха, медленно вплывающие в комнату. Проходит полминуты или около того, и блондин с наигранно беспечным видом заглядывает в дверной проем. – Я тебя разбудил? Извини, не хотел. Ты вчера так поздно вернулся, почти под утро… Потираю пальцами переносицу, искоса поглядывая на дознавателя: – Удивительная осведомленность для человека, который сам не ночевал в границах мэнора. – Кто это не ночевал? – пытается возмутиться Кайрен. – Хочешь, открою страшную тайну? – Какую по счету? – Неважно. Но тебе будет полезно ее знать. Блондин прислоняется к косяку, оставаясь в дверном проеме, и соглашается: – Открывай. – Я всегда чувствую, если кто то из жильцов мэнора пересекает его границы. Поэтому можешь утверждать, что угодно, но вчера, к примеру, ты вошел в Келлос позже меня. Карие глаза хитро щурятся: – И что с того? – А ушел раньше, притом твой поспешный уход странным образом совпал с фактом появления одной заботливой старой женщины поздней ночью в пустынном месте … Ничего не хочешь сказать в свое оправдание? – Я должен оправдываться? Улыбаюсь: – Полагаю, тебе нужно хотя бы объяснить свой поступок. – Нужно ли? – Если не хочешь потерять крышу над головой. Кайрен напрягся, ожидая продолжения: – Указываешь на дверь? – Пока нет. Но если будешь продолжать в том же духе, укажу. По скулам блондина прогулялись жесткие желваки: – Тогда не буду отнимать ваше время, heve, и уйду прямо сейчас. – Как хочешь. Извини, участвовать в сборе вещей не буду: лекарь запретил утруждать тело. После моих слов повисает молчание, и я с болезненным удовольствием наблюдаю, как на лицо дознавателя наползают мрачные тучи разочарования, кое где разорванные тусклым светом отчаяния. Зачем так грубо и глупо поступаю? Не имею понятия. Наверное, потому, что не хочу чувствовать себя обязанным. А может, наоборот: хочу укрепить зависимость. Вот только чью и от кого? Да и нужно ли протягивать веревки через бурную реку там, где уже возведен мост? Подпираю поясницу спинкой кресла. |
