|
В любом случае, не собирался вмешивать лишних людей в сугубо мою проблему. Кайрен покачал головой, не соглашаясь: – А ты не думал, что проблема после кое чьей смерти сразу переставала бы быть твоей ? – Думал. Очень много думал. – Что то непохоже! – Кай, твое самовольное вмешательство принесло плоды. Вернув ситуацию вспять, кстати… Очень хочу попросить: не вламывайся в чужие дела, пока к тебе не обратятся. Обещаешь? – Имеешь в виду, твои дела? – уточнил дознаватель. – Не только. Вообще. Понимаю, служба такая. Но тогда давай договоримся: свою привычку совать нос во все дырки оставляй у ворот мэнора. Карие глаза понимающе сверкнули: – Потому что здесь только ты имеешь на это право? Вздыхаю: – Не право. Занудную и обременительную обязанность, которую я бы с удовольствием переложил на кого то другого, но не могу. – Ладно, уговорил! – Кайрен, наконец то, пустил на лицо улыбку. – Дома – никаких служебных дел и рвений. – Именно. Но поскольку ты собираешься из упомянутого дома уходить, то… – Ты не просто мерзавец. Ты корыстолюбивый мерзавец, норовящий выпить все соки из доверившихся тебе людей. – За то и держимся. Однако раз уж сам предложил, перейдем к сокам: хочу попросить тебя об услуге. – Разумеется, требующей приложения всех имеющихся сил? Не рано ли он развеселился? Согласен: повздорили, помирились, но это еще не повод вести себя подобно старым добрым друзьям. – Разумеется. Только не от тебя, а от писца, который составит перечень адресов. Блондин заинтересованно приподнял бровь: – Каких именно? – Помнишь лекаря, тэра Плеча опеки? Того самого, что снабдил тебя сушеной травой? Таббер со Рен. Мне нужно знать, где находится ортис его рода. Запомнил? Кроме того, парень, погибший при нападении на патруль… Его имя и дом, в котором он проживал со своей сестрой. – Это все? – Нет. Я помедлил с ответом, и Кайрен, почувствовав запинку, насторожился: – Что еще? – Совсем личное. – Боишься доверить мне свой секрет? – Подбираю слова, чтобы его описать. Блондин присел на край стола. – Все так серьезно? – Найди мне Ливин. – Зачем? Разве она не… – Она ушла из мэнора. Карие глаза округлились. – Когда?! – Три дня назад. – И ты молчал? – Во первых, мне было некогда успокаивать расстроенные чувства девицы, а во вторых, тебя эти дни легче застать в управе или поймать в городе, чем ждать возвращения домой. – Так… – Он поскреб ногтем большого пальца подбородок. – Понятно. Ты ее обидел. Очень сильно? – А почему не допускаешь обратного? Вдруг она обидела меня? Кайрен ласково улыбнулся: – После сегодняшней беседы ни за что не усомнюсь в твоих талантах рушить отношения. Признавайся: сильно обидел? – Не знаю. Но она даже не попрощалась. И не отругала. – Значит, сильно, – заключил дознаватель. – Иначе свела бы обиду к ссоре, а потом к счастливому примирению… Ладно, поищу. Но что, все таки, произошло? Я уныло нарисовал пальцем круг в пыли, осевшей на стол. – Она увидела поцелуй. Раздавшийся над моей головой смешок в любое другое время был бы воспринят оскорблением, но сейчас всего лишь заставил сморщиться. – Не мог потерпеть до свадьбы? – Об удовольствии речи не было. – А зачем ты тогда целовался? – Я не целовался. Меня целовали. – Еще лучше! А ты покорно стоял, разинув рот? Вообще то, так и было. Разорвать хватку гаккара в тогдашнем состоянии (да и в лучшем из состояний) я бы не смог при всем желании, а раздвоенный язык, щекотавший горло, недвусмысленно предупреждал: не дергайся. |
