Бригадир намеренно выдавал идею за свою, чтобы не выдерживать дополнительный раунд споров, обсуждений и ругани, после того, как бойцы узнали бы, что это идея новичка.

Гункс, конечно, был не в восторге, ведь теперь ему в одиночку приходилось таскать наверху мотки тросов, составные части блочной рамы и сам блок. После чего спускать все это в шахту, где четверо его коллег стали собирать раму и крепить ее в специальные стальные ушки, залитые в бетон еще во времена строительства этого, почти что древнего сооружения.

По неполным и не слишком точным данным, подземная магистраль существовала уже более ста лет, а позднее ее лишь усовершенствовали, добавляя отдельные ответвления и технологические ниши.

Вся работа со сборкой, креплением и переброской тросовой линии заняла около полутора часов.

Время было обеденным, но захваченные работой бойцы об обеде не вспоминали.

Они привыкли трудиться сверхурочно и на конечный результат, поэтому случалось, возвращались домой затемно.

Их работа был похожа на работу неотложной помощи – бросить городские районы без возможности пользоваться туалетом было нельзя.

Наконец, все приготовления были завершены. Рама прочно стояла под шахтой, принимая трос и через блок передавая его к смотровому люку в корпусе двухметровой трубы, где на раме стоял еще один блок, опиравшийся распорками в стенки очищенного участка трубы.

От этого блока трос крепился уже непосредственно к буксировочной петле робота-чистильщика.

– Ну что, все готово, господа дерьмолазы, – сообщил Эдгар. – Минута на переведение духа и начнем тянуть.

После этих слов, Ренальдо с Футом, стали делать разминочные движения, как какие-нибудь трейдболисты.

«А если не получится?» – подумал Бернард. Будет неловко – первый день после запойного отпуска и сразу втянул бригаду в такую глупость.

С другой стороны, уничтожать дорогой аппарат без переборки всех вариантов спасения, также было глупо.

«Нет, я все делаю правильно», – сказал он себе, замечая, что повторяет разминочные движения Ренальдо и Фута.

– Гункс, ты готов? – спросил Эдгар и электрик подтвердил готовность.

– Ну что, дермолазы, впрягаемся! – громко произнес бригадир и все бойцы, подойдя к тросу, стали прихватываться к нему рукавицами и передавая друг-другу специальный спрей, брызгали на них, чтобы смазанный канализационной жижей трос не скользил.

– Я готов, – доложил Фут.

– Я тоже держусь крепко, – ответил Ренальдо.

– У меня порядок, – вписался в перекличку Бернард.

– Ну, и я взялся нормально… Эй, Гункс, ты меня слышишь?

– О да, мой командир! Весь взмок, но тебе предан. Включать?

– Включай тягу, но постепенно.

– Я понял, начинаю.

Спустя пару секунд, трос дрогнул и провисшая его часть стала подниматься, выпрямляясь. Бойцы в магистрали понемногу потянули, но пока все понимали, что работать в полную силу, когда лебедка еще не вышла на максимальную тягу, бессмысленно.

«Примерно тридцать процентов», – на глаз определил тягу Бернард, ориентируясь по натяжению троса.

«Ползун» оставался без движения, хотя на его кабель тоже подавалось напряжение.

Трос начал подрагивать и Бернард определил тягу процентов в шестьдесят.

Где-то позади скрипнули опоры передающего натяжение блока, а под ногами, огибая желтые сапоги, бежала мутная жижа и жильцы района не подозревали о той битве, которую, за их благополучие, предстояло выдержать маленькой бригаде обслуживающего персонала.

Трос начал дрожать чаще и тоньше.

Скрип рамы блока, на который приходилась нагрузка от безумной тяги электролебедки, перешел в низкий стон.