Замечая тяжелый лимузин и охрану, другие водители старались уступить полосу и кортеж Динамита летел, почти без остановок.

На выезде из города, Кинси принял звонок и коротко выслушав доклад, сказал:

– Понял. Всем на базу.

После чего убрал диспикер в карман и подавив вздох, обернулся к Динамиту:

– Сэр, дрон вышел из строя из-за помех – потерял управление. Преследование по шоссе прекратилось из-за блокировки дороги перевернувшимся развозным фургоном, а когда наши ребята пошли в объезд через Сайгон-роуд, там растопырился какой-то робот-кран, якобы начали проводить ремонт на обочине.

– Прекрасно. И что по результату?

– Они пробились через дворы и в конце концов, нашли эту машину.

– И где же она? – улыбнулся Динамит.

– Горит под старым мостом у Диджерит, возле пакгауза.

– Ну что ж, по крайней мере тут обошлось без неожиданностей, – произнес Динамит и почувствовал, что ему стало легче.

Претендент был реально крут, настолько, что и в анализах переданной Кинси вазочки из под мороженного Динамит не ожидал найти ничего полезного.

Полученное известие было лучше, чем полная неопределенность.

Неопределенности Динамит всегда опасался больше всего.

66

Собираясь на работу в очередной раз, Бернард вел себя, куда более собрано и не метался из угла в угол в поисках каких-то штанов или рубашки.

Все необходимое он приготовил еще с вечера, вместе с картриджами для приготовления завтрака.

Заодно проверил, как работает мейдер, проведя рекомендуемый тест – столовые салфетки политые синтетическим уксусом укладывались на тарелку и помещались на полторы минут в режим «ред-хот».

На выходе должны были получиться «красные розы с ароматом имбиря». Но это в идеальном варианте, если владелец следил за аппаратом, промывая датчики и вовремя меняя магнитудные стержни.

Бернарду же достались совершенно иные «плоды», однако по картинкам в грязной и заляпанной инструкции, он понял, что машина для работы еще годилась, хотя была уже на пределе.

Обнаружив в ящике кухонного стола остатки суперклея, он починил зеркало в ванной. А еще оттер черную плесень с пластиковой плитки на стенах.

Довольный результатами работы, он смог уснуть и спал без сновидений до самого момента, когда сработал будильник, который Бернарду также удалось оживить накануне вечером.

Вскочив без промедления, он быстро принял душ, помывшись едва теплой водой, поскольку за неуплату его квартире были сокращены лимиты подачи электричества.

Освещение работало в полную силу, но на обогрев воды энергии уже не хватало.

Приготовив завтрак в старом мейдере из просроченных картриджей, он отметил, что не помнит вкуса этой еды, свалив все на силу неопознанных препаратов, которые принимал во время двухнедельного запоя.

Зато Бернард с удовольствием отметил, что к нему стала возвращаться память – теперь он многое вспомнил о своих товарищах, все, о чем ему рассказывали они или их знакомые.

Самих же хорошо осведомленных знакомых он вспомнить не смог, но решил, что это лишь вопрос времени и вскоре память восстановится полностью.

– Здравствуйте! – поздоровался он с группой местных жителей помятого вида, разливавших что-то по стаканам из банки.

– И тебе это… не хворать… – ответил один из них, затягиваясь сигаретой с бета-табачной смесью.

Другие были слишком захвачены процессом, чтобы реагировать.

– Чо там было, Колбас? – спросил один из синюшных, шмыгая носом.

– Новый жилец из «тридцать второй» пробежал.

– Даже не поздоровался? Деловой.