– Даже не поздоровался? Деловой. Куда ты льешь, видишь через край!?

– Сорри, коллеги. Ну что, давай за…

– За всенародное счастье! – прошамкал седой мужчина в красной бейсболке с надписью «Студенческая команда унив. Билсбоу».

Тем временем, Бернард уже садился в такси класса «эконом», с водителем-роботом и без страховки для пассажиров.

«Быстро и недорого!» – гласил рекламный слоган этой компании.

Примерно так у них и получалось.

К очередному объекту Бернард прибыл вовремя и увидев еще с обочины стоявших возле вагончика коллег, испытал ощущение счастья, поскольку теперь знал о каждом из них больше, чем вчера.

Должно быть, неоднократно бывал у них в гостях, поскольку помнил, даже какие у них прихожие, кухни, стены, потолки и даже туалеты.

Репродукции на стенах, разбитое окно на балконной двери, ребенок-хулиган, швырявший в гостей макаронами, добродушная собака и улыбчивая жена или… дочь?

Весь этот новый комплект сведений сближал Бернарда со своими коллегами, прежде бывшими для него лишь «чистыми листами бумаги».

– Привет, Берни! – поприветствовал его Эдвард, авторитетный бригадир команды.

– Здорова, дружище! – подал руку электрик Гункс.

– Рад видеть тебя! – приветствовал Ренальдо, с его крепким рукопожатием.

– Ой, блин, ты вернулся! – поздоровался Фут и под неодобрительными взглядами других членов бригады обнял Бернарда.

Футу здесь прощалось многое.

– Ну ладно, парни, за работу! – с подчеркнутым пафосом воскликнул Эдвард и все поспешили к очередному люку, под которым в пяти метрах находилась технологическая камера, за которой следовал провал еще в три десятка метров, а там – новая площадка, откуда начинались очередные проблемы бригады и всего городского района.

Техническое обслуживание здесь проводилось с большим опозданием.

Первыми – до самого дна, в полном защитном оснащении спустились Эдгар, Ренальдо и Фут.

Сверху – на технологической площадке их страховал Гункс.

В этот раз в спуске оборудования ему помогал Бернард, но затем и он, зажмурившись, совершил путешествие до самого дна, где температурная стрелка подпрыгивала на три или даже пять градусов, а из толщи черных стен, временами, проступали неясные силуэты.

– Что это? – спросил Бернард, когда группа под руководством Эдгара подбиралась к очередному проблемному сектору.

– Не обращай внимание, а если очень дрейфишь – закрой глаза, – порекомендовал Ренальдо. – Они не трогают нас, мы не трогаем их.

Бернард так и поступал. Кто он такой, чтобы ставить под сомнение выработанные годами методы?

Закрывал глаза, чувствуя лишь легкий холодок, когда приходилось разминуться непонятно с кем, а потом брал в руки отбойный молоток и слой за слоем отбивал окаменелые слои деятельности городского района за десятки лет.

Приходилось изрядно потрудиться, прежде чем очередной сталактит с грохотом обрушивался в воды мутной реки и уносился ее могучим течением, уровень которого, местами, доходил до груди.

Бернард работал, почти не уставая, чем вызывал у коллег некоторое удивление.

– Ты бы передохнул, нельзя так после двухнедельного перерыва! – сказал по радиосвязи Эдгар.

– Да нормально! Мне такие нагрузки, очень даже нравятся, командир! Раньше я так же работал?

Эдгар покосился на Фута, голова которого едва выглядывала над мутным потоком. Фут был невысок.

– Да, Берни, ты и раньше был молодцом.

– Ну, тогда я продолжу! Пока что меня все устраивает!

И снова загремел его отбойный молоток и куски наслоений стали сваливаться в воду, временами такие, что вздымаемые ими волны накрывали беднягу Фута полностью.