– Затем, что эти вирусы жрут на завтрак легированную сталь и если их не усыпить…

– Понял-понял, – отреагировал Айк-Яо запуская двигатель. – А пожестче нельзя кислоту навести?

– Нельзя, это их тут же убьет. Ноль-пять процента, это экспериментально выведенная пропорция. Крепче уже нельзя.

– А если эти твари проснутся? – спросил Айк-Яо, трогая машину и вертя головой, чтобы не пропустить стремительного выезда какого-то оперативного транспорта.

Их водители, обычно, мало смотрели по сторонам и только давили на газ.

– У нас установлены эвакуационные трапы в подвал, а там – под мембраной, целое море блокирующего раствора.

– И он решает вопрос?

– Он дает время до прибытия военных биохимиков. Только у них на этот случай имеются секретные антидоты.

– Ни хрена себе! Весело живете, господа-биологи! – сказал Айк-Яо, показывая охраннику свой пропуск.

Поднялся шлагбаум и фургон выехал на городскую территорию.

70

Поскольку бригада Бернарда Бакстера постоянно переезжала вслед за новым фронтом работ, а иногда и на устранение очередной аварии, Айк-Яо с Лапницким пришлось поколесить по городу, то и дело оказываясь перед следами на газоне, где еще недавно стояли опоры передвижного домика-фургона.

После этого Айк-Яо снова связывался с диспетчером компании «Сабграунд сити» и едва сдерживаясь, чтобы не наорать на него, сообщал, что и на этом месте бригады нет.

– И похоже давно, мистер… Это суточные следы, между прочим. Может вы сможете дать мне более точную информацию? Поймите, мы из Министерства здравоохранения и выполняем очень важное задание!

– Извините, сэр, у нас тут запарка! Сервер, то и дело виснет, поэтому данные скачут из раздела в раздел. То они сегодняшние, то недельной давности!

– Хорошо, может у вас есть с ними какая-то связь? Прямая, я имею ввиду. Позвоните, а я подожду прямо здесь на линии…

И прижимая диспикер к уху, инженер закатил глаза, показывая Лапницкому, как он устал от этих безрезультатных скачек.

– Давно бы позвонил этим ребятам сам, – бросил биолог, снова снимая халат, которые они с Айк-Яо надевали для маскировки и придания своей миссии правдоподобности.

– Я не должен звонить им сам – спалимся! Они могут узнать голос, мы же знакомы.

– И что?

– А то, что мы – ответственные эти самые и не знаем, где находится бригада. Здесь нет пустяков, Эрих, тут все… Да-да, говорите, я слушаю!

Остановив Лапницкого жестом, инженер внимательно выслушал сообщение от диспетчера и убрал диспикер в карман.

– Что? – спросил биолог, замечая, что напарник не так уж и рад.

– Они сейчас в галерее. Выйдут на обед через полчаса, только тогда можно будет дозвониться до них самих непосредственно. Но он дозвонился до водителя, который подвозил им какие-то кабели. Короче, по самой последней информации они в пяти километрах отсюда.

– В какую сторону? – уточнил Лапницкий поворачиваясь к шоссе, по которому с шумом проносились машины.

– Я не уверен, но сейчас глянем в навигаторе.

И пнув напоследок оставленную бригадой какую-то упаковку, Айк-Яо вслед за Лапницким поспешил к фургону на ходу снимая халат.

– Ага, вот даже по пути! Вот тут они должны быть! – воскликнул инженер, ткнув пальцем в лобовое стекло на котором проецировалась информация с навигатора.

– У меня сегодня еще дела, вообще-то, – обронил Лапницкий, когда Айк-Яо разгонял фургон, сосредоточенно следя за потоком скоростной полосы и выискивая в нем подходящее окошко.