– Я поняла, сэр, но эти самые стружки мы уже нашли, правда в варианте быстрого приготовления.

– Целлюлозу… – едва слышал поправил Гриссом.

– Ну все, двинули! – бодро скомандовал Никс и подскочив к двери распахнул ее, приглашая гостя выйти первым. А едва они вышли, прозрачные стеклянные стены стали непрозрачными, как будто оказались обычными стенами офисного коридора.

– Ух ты, – произнес Гриссом, качнув головой.

– Пустяк, стандартная опция от поставщиков. Удивляться нужно другому, приятель, и я тебе сейчас покажу чему.

35

Следующим пунктом программы экскурсии был серверный зал, шкафы в котором громоздились в несколько ярусов, а их корпуса имели разные цвета.

Помимо мощных вычислительных ресурсов, столь же изощренными выглядели и системы энергообеспечения, подававшие пяти- и восьмижильные разделенные электроспектры, поступавшие через бесконечно тонкие ленты специальных шин. А также теплоотводящие системы, составленные из пучков прозрачных трубок, по которым, подсвеченные разноцветными сигнальными лампочками, бесконечной рекой текли теплоагенты.

Все это было похоже на кульминацию идеального детского праздника, с почти что фейерверком и стоявшим по стойке «смирно» персоналом, облаченным в строгие корпоративные костюмы.

Команды обслуживания знали, что появление Никса не проходит бесследно и обычно он находил какие-то мелочные нарушения, которых не замечали они и поэтому в напряженном ожидании стояли, глядя на строгого босса и его непонятного гостя, одетого в потертую джерсовую куртку и фабричные штаны.

Все это немое почитание ничуть не согласовывалось с заявлениями Никса об отсутствии излишнего чинопочитания, однако Гриссом ничего этого не замечал. Он реагировал только на, одному ему видимые, визуальные схемы, которые он замечал, понимал и на этом основании делал свои выводы.

– А по какому признаку происходит разделение на цветовые различия групп серверных шкафов? – спросил он.

– Это зависит от задачности. Третий и четвертый уровень сложности – синие корпуса, пятый и шестой – красные, а зеленые – выборочные конструкции.

– А синкопа?

– Ты заметил синкопу? – уточнил Никс, расплываясь в улыбке. Этот парень был еще более крутым приобретением, чем он рассчитывал.

– Да. «Два-двенадцать-семь». Это первая. Но похоже есть и вторая, но мне непонятны вон те – серые шкафы.

– Это отключенные блоки, которые выполняют роль тормозящего сектора. Они стабилизируют перегретые расчетные массивы, когда нам не важна точность после четырнадцатого знака.

– Мне нравится, – с улыбкой произнес Гриссом.

– Ну, тогда пойдем дальше.

Когда они вышли из зала и двойные двери теплостатичного помещение закрылись, один из персонала произнес:

– Что это было и кто это был? Вы что-нибудь поняли?

– А я тебе говорил, Говард, не кури в зале! Не кури, тупая ты скотина!

– Но я же через озонатор! Никакого же запаха! – начал возражать подчиненный.

– В следующий раз – прибью! – пообещал старший, демонстрируя в руке тяжелый магнитный ключ от пожарной двери. – Чего встали? Всем за работу! Всё, расходимся по местам!

Но ничего этого уже не видели Никс и Гриссом, которые быстро перемещались к следующему объекту – залу графических моделей.

Хозяин смело толкнул следующую дверь, впуская гостя в чуть менее масштабное помещение, которое также было заставлено расчетными шкафами, но уже с другим – графическим ядром.

Однако, столь же напуганные визитом начальника, работники вскочили с мест и сгрудились перед своеобразным подиумом, по которому передвигались Никс и его гость.