– А как чувствует себя президент? – спросил Уолтерс, – после… этого известия?

– Как говорит доктор, плохо, – сказал Оделл. – Очень плохо. Похищение само по себе было сильным ударом, а такая ужасная смерть сына – это для него как пуля в живот.

При слове пуля каждый подумал об одном и том же. Но никто не осмелился сказать это вслух.

* * *

Джулиан Хэйман был такого же возраста, что и Куинн, и они знали друг друга с тех времен, когда Куинн жил в Лондоне и работал на фирме, связанной с компанией Ллойда, специализируясь на охране людей и имущества и освобождении заложников. Их сферы деятельности часто были одни и те же, так как Хэйман, бывший майор десантных войск, возглавлял фирму, поставляющую системы для защиты от взломщиков и личной безопасности, включая телохранителей. Клиентами его были люди избранные, богатые и осторожные. У них были причины для подозрительности, иначе они не платили бы такие деньги за услуги Хэймана.

Его контора у вокзала Виктория, куда Куинн привез Сэм утром после того, как они вышли из квартиры и попрощались с МакКри, была столь же хорошо защищена, сколь и незаметна.

Куинн сказал Сэм, чтобы она села у окна в кафе недалеко от конторы и ждала его.

– А почему я не могу пойти с тобой?

– Потому, что он не примет тебя. Он, может быть, не примет и меня, хотя, надеюсь, что примет, мы слишком давно знакомы. Он не любит незнакомых людей, если только они не платят большие деньги, а мы не намерены платить ему. А если дело доходит до женщин из ФБР, тут он становится воплощением скромности и скрытности.

Куинн заявил о себе через домофон, зная, что видеокамера наверху тщательно рассматривает его. Когда щелкнул замок двери, он прошел прямо в заднюю часть помещения мимо двух секретарш, которые даже не взглянули на него. Джулиан Хэйман был в своем кабинете в дальнем конце первого этажа. Кабинет был так же элегантен, как и его хозяин.

– Ну вот, – сказал он протяжно, – давно не виделись, старый солдат. – Он протянул ему вялую руку. – Что привело вас в мою скромную лавочку?

– Нужна информация, – ответил Куинн и рассказал, что ему нужно.

– В старое время, дорогой, не было бы никаких проблем. Но времена меняются, не правда ли? Дело в том, что о тебе идет дурная слава, Куинн. В клубе говорят, что ты – персона нон грата, особенно среди твоих земляков. Извини, старина, ты олицетворяешь собой плохие вести. Ничем не могу помочь.

Куинн снял телефонную трубку и стал набирать номер. На другом конце послышались ровные гудки.

– Что ты делаешь? – спросил Хэйман.

Протяжная манера говорить исчезла.

– Никто не видел, как я вошел сюда, но половина Флит‑стрит увидит, как я выхожу отсюда, – ответил Куинн.

– «Дэйли Мэйл», – ответил голос в трубке.

Хэйман протянул руку и нажал рычаг. Многие из его самых богатых клиентов были американские корпорации в Европе, организации настолько серьезные, что он предпочел бы не давать им никаких объяснений.

– Ублюдок ты, Куинн, – сказал он тонким голосом. – И всегда был таким. Хорошо. Даю тебе два часа в архиве, только я запру тебя на ключ. И чтобы ничего не пропало!

– Ну разве я могу поступить так с тобой? – дружелюбно сказал Куинн.

Хэйман повел его вниз в подвал, где хранился архив.

Частично в связи с работой, частично из личного интереса Джулиан Хэйман за многие годы накопил исключительно полные досье на всякого рода преступников. Убийцы, грабители банков, гангстеры, мошенники, торговцы наркотиками и оружием, террористы, похитители людей, нечестные банкиры, бухгалтеры, адвокаты и полицейские, мертвые, живые, находящиеся в тюрьме или просто исчезнувшие, – если они попадали в прессу, а иногда если и не упоминались в ней, всех их он заносил в досье.