Тысяча баксов... лучшего гонорара за час работы он еще не получал. От него просят всего лишь часа. Ричи уже решил, что деньги он возьмет, говорить спасибо не будет, но клиента выслушает. Затем направится к Харли и посмотрит игру. В худшем случае пропустит часть первого периода.

– О'кей. Уговорили. Вы знаете, где находится мой офис?

Клиент не знал, и Ричи дал ему адрес. Встречаются через полчаса.

Когда Ричи нажал кнопку отключения, по спине у него поползли мурашки мрачного предчувствия. А что, если это тот самый Джек? О котором ему рассказала монахиня? А что, если он услышал о сестре Мэгги и решил попотчевать Ричи тем же самым лекарством?

Он стряхнул с себя эти опасения. Бред. Монашка наняла человека сделать определенную работу. Он с ней справился. Если потом с клиентом что‑то случилось... ну и что? Это уже не его дело, не его заботы.

Кроме того, у этого Горси не только голос гомика. Он знает Доббинса, у него есть номер сотового телефона Ричи.

Тем не менее перед встречей имеет смысл провести небольшую проверку.

7

В старой записной книжке Джек наконец нашел номер телефона Престона Леба. Когда им было двадцать с небольшим, они встречались на тренировках по боевым искусствам. И Престон принимал участие в одном из ранних дел Джека.

После второго звонка раздался мягкий, спокойный голос:

– Алло, говорит Престон.

– Престон? Это Джек. – Поскольку ответом было молчание, он добавил: – Помнишь курс Айчисона?

– Джек? Как поживаешь, дорогой? Ты не звонил, не писал...

– Я к тебе за помощью, Прес. За небольшим руководством в портняжном деле.

– Ты? О, только не говори, что ты наконец решил им заняться! В твои годы? Но все же лучше позже, чем никогда. Значит, ты хочешь, чтобы я разукрасил тебя под голубого? Польщен.

Даже если бы у него было время – а его не имелось, – Джек был не в том настроении, чтобы вести светскую болтовню. Но он постарался сдержать свое нетерпение.

– Мне нужно с твоей помощью выдать себя за кого‑нибудь твоих друзей.

Пауза. А затем:

– Вот это уже интересно. И когда ты хотел бы?..

– Сейчас. И как можно скорее. Ты свободен?

– Работаю над некоторыми эскизами, но... почему бы и нет? Встречай меня... давай прикинем... как насчет «Претории» на Грин‑стрит?

Это в Сохо. Надо поторопиться.

– Выезжаю.

8

– А теперь объясни мне, дорогуша, почему из всех людей именно ты захотел выглядеть как голубой? Надеюсь, ты не перешел на другую сторону улицы?

В Престоне Лебе роста было шесть футов и один дюйм, он был хрупкого телосложения, и у него были длинные черные вьющиеся волосы – в давние времена они были прямыми, – которые обрамляли его красивое лицо. На нем был чистый и аккуратный пушистый светло‑голубой свитер с короткими рукавами и слаксы кремового цвета. Картину дополняла черная наплечная сумка из крокодиловой кожи.

Они только что вошли в «Преторию», магазин мужской одежды с потолком в двадцать футов и почти такими же окнами. Тусклый полуденный свет, который просачивался сквозь них, тут же терялся в ярком флуоресцентном сиянии светильников. Все здесь было ослепительно белым, кроме содержимого вешалок и полок с одеждой.

Джек покачал головой:

– Нет. Я по‑прежнему предпочитаю женщин. Я не желаю смахивать на озабоченного гомика. Скорее на человека, который... ну, скажем, на пару дюймов сменил окраску.

– Не сомневаюсь, что тебе известно – пара дюймов может полностью изменить мир.

Джек прикрыл глаза и замотал головой:

– Престон...

– Знаю, о чем ты думаешь, Джек.