– Ладно. Но знаешь, Бен… – Ник пристально посмотрел на своего адвоката. – Помни об одном.

– О чем?

– Я должен выиграть.

Глава двадцать девятая

Ник не видел Хиллари уже несколько дней, а когда она явилась, он был готов к ее приходу. Она открыла дверь собственным ключом, думая, что Ник на работе, и на цыпочках поднялась наверх. Ник подозревал, что она может сделать что‑нибудь подобное, и потому перестал ходить в свой офис с того самого дня, как она уехала. Он вел дела по телефону из дома и не пускал Джонни в школу. Когда Хиллари открыла дверь, Ник был у себя и немедленно последовал за ней.

– Вон из этого дома.

Услышав за спиной его голос, Хиллари подпрыгнула чуть ли не на фут, а когда обернулась и увидела, как Ник напряжен и бледен, испугалась, что сейчас он ее ударит.

– Я пришла за сыном. – Хиллари пыталась говорить небрежно, но Ник заметил, что она дрожит. – Собирайся. – Она повернулась к Джону. – Ты уезжаешь со мной.

– Джонни, пожалуйста, подожди меня в кабинете. Я хочу поговорить с твоей матерью.

– Собирайся, – визгливым голосом повторила Хиллари, но Ник подошел к мальчику и осторожно вывел испуганного ребенка из комнаты.

– Папа, она не заберет меня?

– Нет, не заберет, сынок. Все будет хорошо. Она просто расстроилась. А теперь подожди меня внизу. Будь хорошим мальчиком. – Ник подождал, пока Джон вприпрыжку спустится в коридор, ведущий к кабинету, а затем вернулся в детскую, где Хиллари запихивала в чемодан одежду сына. – Не трать время попусту, Хил. Сейчас я вызову полицию, и они тебя вышвырнут отсюда. Может быть, ты сама уйдешь и избавишь меня от неприятностей?

– Я не могу оставить здесь своего ребенка. Я забираю его с собой. – Она повернулась, и Ник увидел, как горят у нее глаза.

– Ты распутная женщина. Ты не заслуживаешь быть его матерью. – Она попыталась ударить Ника, но тот перехватил ее руку. – А теперь убирайся из моего дома. Возвращайся к этому подонку, которому ты еще нужна. Мне – уже нет.

Хиллари смотрела на него в бессильной ярости. Она понимала, что проигрывает. Но когда‑нибудь она выиграет. Не мытьем, так катаньем она добьется своего.

– Мой сын принадлежит мне.

– Только после того, как ты расстанешься с человеком, державшим револьвер у его виска и заставившим меня согласиться на развод. Полагаю, вы уже получили ордера на изоляцию? – Хиллари кивнула. Их доставили Маркхаму накануне утром. – Вот и хорошо. А теперь убирайся отсюда, пока я не вызвал полицию.

– Ты не имеешь права отнимать у меня сына, Ник – Она начала всхлипывать, и Нику потребовались огромные усилия, чтобы сдержаться и не ударить ее. Он распахнул дверь и застыл в ожидании, когда же она выйдет из комнаты.

– Он никогда не был тебе нужен, и я не понимаю, что изменилось.

– Если он останется с тобой, моя репутация погибла… – Она заплакала.

Мать Филиппа тоже уже начинала беспокоить их. Большую часть своего состояния Филипп растратил на своих предыдущих четырех жен и теперь ждал, когда мать вытащит его из долгов, а впоследствии оставит ему в наследство свое состояние. Он сказал Хиллари, что она во что бы то ни стало должна заполучить сына, иначе одному Богу известно, что подумает мать. Нужно было добиться своего любыми способами, и Хиллари обещала Филиппу, что сделает все возможное. Но Хиллари знала и Ника и, глядя на него сейчас, понимала, что ее ждет куча неприятностей.

– Убирайся!

– Когда я смогу увидеться с ним?

– После того, как мы посетим суд.

– А когда это будет?

– Возможно, следующим летом.