– Я могу позволить себе такие расходы.

– Это верно, – улыбнулся Ник. – Зато твой жених не может. Я слышал, он разорился и живет теперь на содержании у собственной мамочки.

– Ты сукин сын… – Он попал в больное место. Хиллари подошла к двери и распахнула ее. – Мои адвокаты свяжутся с тобой.

– Желаю счастливой свадьбы. – Дверь хлопнула, и Ник кинулся к телефону звонить Бену Гриру.

– Я знаю, что тебе это не понравится, Ник. Но тебе придется позволить ей видеться с сыном. Рядом с мальчиком телохранители, так что она не причинит ему никакого вреда.

– Он не хочет ее видеть.

– Он недостаточно взрослый, чтобы принимать такие решения.

– Это с чьей точки зрения?

– Штата Нью‑Йорк.

– Черт.

– Я думаю, у тебя хватит ума, чтобы дать им встречаться. Может, после пары встреч она потеряет к нему интерес, и на суде это будет нам на руку. Я действительно хочу, чтобы ты все как следует обдумал.

Ник обдумал, но и через несколько дней, придя к Гриру, сохранял такую же непреклонность.

– Понимаешь, если ты будешь ей препятствовать, она сможет получить ордер в суде и заставить тебя дать ей видеться с мальчиком.

– Она мне это уже сказала.

– И, к несчастью, она права. Кстати, кто ее адвокаты?

– Наверное, ребята Маркхама. Фалтон и Мэтьюз. – Услышав эти имена, Грир нахмурился. – Ты их знаешь? Адвокат кивнул.

– Они очень крутые, Ник. Очень крутые.

– Круче тебя? – Ник улыбался, но вид у него был встревоженный.

– Думаю, нет.

– Ты всего лишь думаешь? Такой ответ не вселяет надежды. Ты сможешь их побить или нет?

– Смогу, и мне уже удавалось это, но пару раз мне доводилось и проигрывать им. Она наняла самых лихих ребят в городе.

– Неудивительно. Что из этого следует?

– Позволь ей встречаться с мальчиком.

– От одной этой мысли мне становится худо.

– Тебе не станет лучше, если они принудят тебя.

– Ладно, ладно. – В тот же день Ник попросил свою секретаршу позвонить Хиллари и предложить ей встретиться с Джоном в следующие выходные. Он надеялся, что она уедет, но она согласилась и пришла ровно в назначенный час. Ник предупредил телохранителя, чтобы тот в случае появления Маркхама сразу же вызывал полицию или арестовал его сам. Он мог себе это позволить, так как ордер на изоляцию оставался в силе, но Маркхаму хватило ума не появляться. Хиллари пришла одна – с притворно скромным видом, в синем костюме и норковом жакете, подаренном Ником.

Ник остался внизу у себя в кабинете, а телохранитель по‑прежнему стоял в коридоре у комнаты Джонни, получив распоряжение держать дверь открытой. Со всех точек зрения этот визит не был легким, и Хиллари, уходя, вытирала слезы.

– Скоро увидимся, дорогой, – поцеловала она сына на прощание. И когда она ушла, было очевидно, что мальчик в растерянности от слез матери.

– Папа, она сказала, что плачет каждую ночь. У нее действительно очень грустный вид… – Джонни выглядел отчаянно несчастным, когда стал показывать отцу привезенные матерью подарки – новую бейсбольную кепку, игрушечные ружья, большого плюшевого медведя, для которого он был уже слишком взрослым, и игрушечный поезд У нее не было ни малейшего представления, что из этого может понравиться мальчику, поэтому она купила все. Ник с трудом сдержался, чтобы не раскричаться. Эти подарки только расстроили мальчика, и Ник это понимал. Хиллари вела тонкую игру, но Ник решил не объяснять этого Джону, чтобы не усугублять его неловкость. Однако положение не улучшалось.