Глава тридцать третья

Лиана прочитала обо всем на следующий день в газетах. «Джонни Бернхам исчез!» – гласил заголовок, а чуть ниже было написано: "Похищен наследник «Стали Бернхама». Лиана почувствовала, как защемило сердце в груди, и, только когда она прочитала следующий абзац, стало ясно, что похитила его Хиллари. Лиана знала, что Ник сейчас, наверное, вне себя от горя, и ей снова захотелось позвонить ему. Но чем она сможет ему сейчас помочь? Выразить свое сочувствие? Попробовать утешить? Бессмысленно спрашивать, как он поживает. Лиана и так это поняла, прочитав заметку. Наверняка он бросил все силы на поиски Джонни.

В течение последующих двух месяцев она следила за развитием событий. Джонни так и не нашли, да и вообще отовсюду известия приходили мрачные.

Как раз в это время Гесс, один из главнокомандующих Гитлера, в приступе безумия отправился по собственной инициативе в Великобританию, чтобы уговорить англичан сдаться. Самолет потерпел крушение, и Гесса арестовали, после чего Гитлер объявил его сумасшедшим. Однако впоследствии выяснилось, что Гесс не был таким уж сумасшедшим. К концу июня стало понятно, чего он хотел добиться. Он хотел, чтобы англичане сдались, и тогда Гитлеру не пришлось бы открывать еще один фронт, который немцы называли Западным. Двадцать второго июня Гитлер вторгся в Россию, аннулировав взаимный договор о ненападении и повсеместно перейдя границу. Мир застыл в ужасе – стольких жизней это стоило. За одиннадцать дней немцы заняли территорию, размеры которой превосходили Францию. Единственным положительным следствием этого события стало то, что двадцать пятого июля правая рука Рузвельта Гарри Хопкинс полетел в Москву, чтобы предложить программу ленд‑лиза русским. Но русские отказались, и единственное, чего удалось добиться Хопкинсу, это организовать встречу Черчилля и Рузвельта девятого августа в заливе Аргентия на Ньюфаундленде. Так был образован Атлантический союз. Это была первая встреча Черчилля и Рузвельта, и оба прибыли на досмотровых кораблях – Черчилль на «Принце Уэльском», а Рузвельт на «Аугусте». Оба были крайне довольны результатами переговоров, согласно которым Великобритания будет получать помощь и в дальнейшем. А Джонни Бернхам все еще не был найден.

Судебное слушание все откладывалось, и за четыре месяца, с тех пор как Джонни пропал, Ник Бернхам похудел на тридцать фунтов. Целый эскадрон сыщиков и телохранителей прочесывал Штаты и даже заглядывал в Канаду. Но мальчик как сквозь землю провалился. На этот раз Хиллари удалось обвести Ника вокруг пальца. Ему только оставалось надеяться, что ребенок жив и здоров. А потом совершенно неожиданно восемнадцатого августа Нику позвонили. Мальчика, очень похожего на Джона, видели в Южной Каролине на старом, когда‑то фешенебельном курорте. Он жил с родителями, мать – блондинка. Ник нанял самолет и лично отправился туда с тремя телохранителями, и еще десяток полицейских ожидали его на месте, и они обнаружили их – Джонни, Филиппа Мар‑кхама и Хиллари с обесцвеченными волосами. Они снимали небольшой довоенный дом и жили там с двумя горничными‑негритянками и старым дворецким. Маркхам поклялся матери, что скандал будет исчерпан, и сам надеялся на это, но похищение мальчика только осложнило положение. Теперь миссис Маркхам опасалась, что ее сын попадет за решетку. Именно она оплачивала их тайное логово, дожидаясь, когда утихнет шум. Но она настаивала, чтобы мальчика вернули. И, наконец, в отчаянии и из чувства уважения к Нику она сама позвонила ему.

Когда Маркхам услышал команды, усиленные мегафонами, и понял, что дом окружен, его первым порывом было бежать. Но оказалось уже слишком поздно. Перед ним выросли двое с наведенными на него дулами револьверов.

– О, ради Бога… – Он пытался выкрутиться. – Заберите ребенка.

Телохранители взяли Джонни, и Филипп увидел Ника.