— Может, вы не любите купаться? — спросил он участливо, и снова этот тон обманул ее. Лишь по его взгляду она поняла: он знает правду.

— Честно говоря, не очень. — Это была ложь. Сэнди и сама не знала, зачем нужно было врать по такому незначительному поводу. Разве лишь для того, чтобы Жак не знал о ней решительно ничего. Ей надо было отгородиться от него — это подсказывал ей не разум, а простой инстинкт.

— Ну что ж, очень жаль. Мне кажется, хорошее купанье прямо с утра — большое удовольствие. Разумеется, если не считать других удовольствий. — Снова его тон был обманчиво невинным, и Сэнди не нашла бы, что ему возразить. — Кстати, дети плавают почти с пеленок — их родители правильно использовали пруд. Девчушкам в воде гораздо лучше, чем на суше.

Жак позвал девочек, каждую по имени. Они моментально спрыгнули с топчана и подбежали к нему, торопливо снимая короткие махровые халатики. Оставшись в одних черных купальных трусиках, девочки спустились вслед за дядей в воду по пологой лестнице, при этом они тараторили, как маленькие сороки. Через несколько секунд детские тела рассекали воду так стремительно, что Сэнди и Энн смотрели на девчушек буквально открыв рот.

— Как тебе это нравится! — воскликнула Энн в тихом изумлении. — А ты боялась, что они свалятся в воду. Они плавают как рыбы.

— Мда, — промычала Сэнди; в данный момент ее интересовала только одна фигура из плававших в пруду. Мощный, сильный, почти обнаженный, Жак разрезал воду, как корабль; Сэнди не могла оторвать от него глаз, хотя и пыталась. Она осознала вдруг, что смотрит на него влюбленными глазами, и ее снова охватил страх за свою независимость. Что со мной происходит? — думала она. И отвернулась так резко, что чуть не упала. — Я вернусь в дом на минутку. Хотела принести сюда книжку почитать и забыла.

— Ладно. — Энн сидела на топчане, как раньше, и следила за детьми. Этот взгляд заставил Сэнди задержаться. Она быстро обняла сестру.

— Ты в порядке?

— Сэнди, глядя на этих крошек, я поняла, что во мне… со мной остается часть Эмиля. — В глазах младшей сестры блестели слезы, но Сэнди услышала и мажорные нотки:

— Я так рада, что мы сюда приехали.

— Тебя здесь ничего не расстраивает? Например, тот факт, что Жак и Андре так похожи на Эмиля?

— Нет. Хотя, наверное, я должна бы расстраиваться. Но на самом деле меня это успокаивает.

— Вот и хорошо. — Сэнди обняла сестру еще раз. Итак, прав был Жак, а совсем не она, Сэнди, в отношении того, что лучше, а что хуже для ее сестры. Нет, она, Сэнди, ради Энн готова на все, лишь бы в душе Энн царили мир и покой. Сестренка, с ее покладистым характером, отлично впишется в жизнь семьи Шалье, теперь это совершенно ясно. Так же, как ясно и другое: она, Сэнди, никогда с ними не уживется. Во всяком случае, не с Жаком.

Сэнди не торопилась вернуться к пруду; по дороге она неожиданно встретила Одиль с тремя девчушками — мать уводила их домой: им пора было отдыхать. Головы в мокрых кудряшках, с которых стекала вода, придавали девочкам забавный вид. Женщины поговорили о разных пустяках, и Сэнди сочла Одиль такой же мягкой, приветливой, как и ее свекровь. Потом Сэнди вернулась к пруду и увидела, что Энн сладко спит под сенью огромного дерева, а Жак, к ее досаде, как раз вылезает из воды.

Нарочно все подстроил, подумала Сэнди. Подождал моего возвращения, чтобы похвастать тем, как он прекрасно сложен, показать свое загорелое тело.