Словом, сказал я все таки ту фразу: «Шел бы ты лучше один, дурак». Вот только не ему – себе. А ему попроще выдал:

– Пошли уж, горе луковое, сын Лебедев.

Иду и ругаю себя на чем свет стоит. Вот почему так – умом все понимаю: и как надо поступить, и что надо сде¬лать,– а едва дойдет до поступков, так вмешивается серд¬це и выдаст подчас такое – хоть стой, хоть падай. Главное, выкручиваться потом из того, что оно, неразумное, на¬стряпает, все равно приходится голове, но как только по¬надобится принять следующее решение, оно вновь тут как тут. Иной раз сидишь, пытаясь вылезти из очередной за¬варушки, и думаешь: «И когда оно перестанет ко мне лезть со своими советами?! Наступит ли вообще этот светлый час в моей жизни?!» А как вылезу из передряги, так сразу мысли начинают течь в обратную сторону: «Не дай бог, чтоб он наступил!»

Вот и сейчас. Ведь не хотел же я его брать, нипочем не хотел. А что, в конце концов, вышло? Вон он, орел, семе¬нит по правую руку от меня, лаптями грязь месит. Оде¬жонка худая, да и не греет совсем, ишь как нос покраснел, а все нипочем – то и дело на меня поглядывает да улыба¬ется. Одно слово – Апостол, хотя правильнее было бы его назвать – Обуза. Теперь вот хлопочи, заботься о нем.

Одного не пойму – отчего у меня на душе так светло, что аж петь хочется? От дури, не иначе. Воистину не зря кто то там сказал: «Блаженны нищие духом». Не знаю на¬счет царствия небесного, кое «их есть», но забот земных у меня теперь точно увеличилось, и хорошо, если только уд¬воилось.

Оп па, ну так и есть. Что называется, накаркал. Увяз у Андрюхи правый лапоть в колее, да так там и остался. Ни¬как оборы сгнили, вот и порвались. А ведь это только на¬чало. Можно сказать, даже не цветочки еще, так, легкий аромат, не больше.

Балда ты, Костя, вот что я тебе скажу. Как есть балда!

И прекрати, в конце концов, улыбаться, глядя на этого парня! Смотреть противно!

Глава 7

ПОЛНАЯ МИСКА СЧАСТЬЯ

Даже от апостолов бывает практическая польза. Имен¬но такой вывод я сделал, когда мы остановились в первой попавшейся на пути деревне под названием Кузнечиха. Поначалу для меня было загадкой, за каким лядом первый из поселенцев осел именно здесь, рядом с болотом, от ко¬торого несло уже сейчас, несмотря на относительно низ¬кую температуру воздуха. Потом выяснилось, что ларчик просто открывался. Потому и обосновался, что рядом бо¬лото, а в том болоте железная руда. Очень уж удобно ее до¬бывать и обрабатывать, если неподалеку твой домишко вместе с кузней. Отсюда и расположение деревни, или, как поправил меня Апостол, селища, потому как здесь была даже церковь. Домишки обхватывали болото как бы полукругом, осаждая его и получая ежегодную дань рудой. Правда, не бесплатно. Редкое лето там не тонули люди, так что цена была высокая. А куда деваться?

В этом сельце я и тормознулся. Думал, на денек, а полу¬чилось. .. С одним только Андрюхой провозился целую не¬делю. Может, по Иудее и позволялось бродить без каких бы то ни было документов, причем всем кому ни попадя, а на Руси с этим строго.

По категориям, разумеется. Если ты князь, боярин, окольничий или даже захудалый боярский сын – тебя и останавливать никто не станет. Да и к купцам тоже особо не пристают. Зато крестьянину или ремесленнику в оди¬ночку пускаться в путешествие рискованно. Сразу во¬прос, как в знаменитой кинокомедии: «Чьих холоп бу¬дешь?» Мол, назови, родной, своего хозяина, а если его вотчина или поместье расположено хотя бы за сотню верст, то сразу зададут и другой вопросец: «А какого леше¬го ты здесь делаешь?»

Ну а дальше двояко – смотря каким тоном врать.