Однако чудак Андрюха, как я его стал называть с пер¬вого дня, сменив заглавную букву в имени – так привыч¬нее, решил, что я, отказавшись от надежды на покупку фе¬рязи, совершил немыслимое самопожертвование, после чего его влюбленность перешла в какое то слепое безрас¬судное обожание, временами начинающее раздражать. Нет, это хорошо, когда на тебя смотрят с диким восторгом в синих очах, а слушают раскрыв рот, воспринимая каж¬дое слово за истину в последней инстанции. Это очень приятно и льстит самолюбию, но только если длится день или два. Пускай три. На четвертый мне очень захотелось сказать что то типа: «Закрой рот, я уже все сказал».

Пришлось пойти на хитрость и отправить его на раз¬ведку, тем более что, несмотря на свое простодушие, Апо¬стол оказался гораздо практичнее, чем я думал вначале, и покупка нехитрой деревенской снеди на те гроши, кото¬рые у нас оставались после приобретения обновок, пол¬ностью легла на его неширокие плечи, а я...

«Что толку быть человеком, если не понимаешь челове¬чьей речи ?» – сказал себе Маугли и почти не выходил за де¬ревенские ворота. Так он был занят, изучая повадки и обычаи людей.

Это ведь я для вас изложил в доступной форме бандит¬скую речь. На самом деле – поверьте бывалому челове¬ку – понимал я все с пятое на десятое, больше догадыва¬ясь о сказанном по смыслу. Дословно же я мог перевести далеко не любую фразу. Не знаю, такие ли беды испыты¬вал бы итальянец, попав к предкам римлянам, или фран¬цуз, оказавшийся у своих пращуров франков, но со мной, в доску русским, происходило именно это. А если у собе¬седника вдобавок ко всему была нечетко поставлена дик¬ция – и вовсе пиши пропало. Вот такой языковой барьер воздвигли передо мной мои прапрапра... И то, что я выу¬чил за несколько дней пребывания у Валерки, помогало далеко не всегда.

К тому же необходимо было двигаться дальше – а как? Подоспевшее наконец то солнышко разом превратило все так называемые дороги в непролазный густой кисель, и выходить пешим ходом на поиски пещеры представля¬лось нереальным – нужен был конь, даже два. О четы¬рех – два заводных, в запасе,– я и не мечтал. Конь – это деньги, и хорошие деньги. Конечно, те лошадки, что име¬лись у селян, для путешествия по дорогам приспособлены не были, но даже они чего то стоили, пускай и дешевле.

Вот тут то Андрюха и пригодился. Старательно торгу¬ясь, он постепенно успел распустить слух, что я не просто иноземный купец, но еще и непревзойденный лекарь, причем очень честный. Если видит, что болезнь ему не по зубам, так он за лечбу не берется вовсе, а уж коли взялся – непременно одолеет.

Кроме того, я и сам не сидел сиднем. Каждое утро я по¬кидал убогую избушку, в которой нас разместили – все равно она пустовала после скоропостижной смерти старо¬го бобыля,– и шел «в народ» поглядеть на уровень кузнеч¬ного дела, в которое мне надлежало внести определенные усовершенствования за некую мзду.

Вежливого чужеземца, который никогда не забывал поздороваться и пожелать «бог в помощь», местный наро¬дец не шугал и секретов своих особо не скрывал. Да и не было их, секретов то. Тем не менее я решительно не пред¬ставлял, какие новшества тут можно внести. Это только на слух моя специальность здорово звучит – инженер металлург. Вроде бы самое то по нынешним временам, а если разобраться – дудки. Специфика металлургического факультета – выплавка чугуна и стали, литейное произ¬водство и прочее – хороша лишь при условии, если име¬ется соответствующая база.