– Ну что? – Авелла схватила меня за обе руки. – Ну как?

– Отпустили, – сказал я, пожав её маленькие ладошки. – И, кажется, допустят до испытаний.

От радостного визга Авеллы у меня в ушах зазвенело.

– Ура, ура, ура! – кричала она, прыгая на месте. – Мы будем учиться вместе с Мортегаром!

Она с ума сходила от радости, а я помрачнел. До конкурса оставалось всего две недели. И если я не поступлю…

Маг, не прошедший вступительных испытаний, лишается права на использование магии и подвергается ритуалу по изъятию магической силы.

Глава 27

Натсэ приняла низкий старт, подняла голову и посмотрела вдаль. Перед ней простиралась длинная, уходящая за горизонт дорога, которая на мой неискушённый взгляд напоминала начало пути в другой город или даже другую страну. В действительности же мы находились на стадионе в горах, том самом, где скоро будут проходить вступительные испытания. Пробежать круг по стадиону было простейшим из них и абсолютно для меня неисполнимым.

– Морт, ты на что уставился? – покосилась через плечо Натсэ.

Да, у нас с ней наметился сдвиг. Натсэ начала называть меня на «ты» и по имени, правда, делала так исключительно наедине и когда я, с её точки зрения, всё делал правильно. Если же я где-то, как ей казалось, косячил, тут же возвращался фирменный стеклянный взгляд и «да, хозяин».

Вот, например, сейчас я не успел вовремя отвести взгляд, и Натсэ поняла, что я любовался, как красиво её обтягивают новые чёрные шортики. В город нас пока, от греха подальше, не отпускали, и за одеждой, которую для меня хранил художник, пришлось сходить Талли. Художник её узнал и отдал свёрток безропотно. Правда, на вопрос о деньгах, которые он мне тогда передал, ответил загадочной улыбкой. Всё, что могла про него сказать Талли, это «Круто поднялся». Но вот что послужило причиной крутого подъёма, пока оставалось тайной.

– Вы отвлекаетесь, хозяин, – сказала Натсэ с порозовевшими щеками. – Пора начинать тренировку.

А я что, виноват, что она набрала себе сплошь обтягивающей одежды? Нет, её, конечно, можно понять. Она убийца, для неё важно, чтобы ничто нигде не провисало, не болталось, не цеплялось. Так ведь и меня можно понять!

И всё-таки Натсэ была права. Я встал рядом с ней, и ощущение волшебным образом изменилось. Теперь я чувствовал Натсэ как надёжного друга. Всё-таки как важно в определённые моменты показывать глазам правильные картинки. Натсэ и вправду была мне другом.

Во всяком случае, об этих тренировках я её не просил. Просто сидел в депрессии у себя в комнате несколько дней, обхватив голову руками. Натсэ долго ходила вокруг меня молча, пытаясь понять, что не так. Наконец, вызвала на разговор и, узнав причину печали, чуть ли не за шкирку потащила меня на стадион. Мне предстояло решить проблему, тщательно к ней подготовившись. А я-то всегда делал проще: заворачивался в плед, пил чай, смотрел аниме или читал мангу в ожидании, что всё как-то само собой разрулится. Натсэ внесла в мою жизнь нечто новое.

– На счёт «три», – сказала она. – Раз, два…

Мне показалось, будто «три» донеслось откуда-то из будущего, потому что Натсэ, по сути, исчезла. Далеко впереди я сумел-таки различить уменьшающийся силуэт, но он уже никак не мог меня подбодрить. Я побежал следом.

Минут через пять, когда я уже хватал воздух ртом и хотел умереть, а проклятая беговая дорожка даже не думала заворачивать, меня догнала Натсэ.

– Какой круг? – спросила она, даже не запыхавшаяся. – Извини, я задумалась.