Потрясающе! Изредка людей. Изредка! Интересно, то, что со мной сейчас происходит, это «изредка», или как? И раз уж пошла такая пьянка, может, мне и про жаб расскажут?

Но «интерфейс» не успел рассказать мне о жабах. Лягушка с победоносным «ква-а-а!» выскочила на поляну и бросила меня на землю. Я прокатился несколько метров и сел, пытаясь сфокусировать зрение. Картинка перед глазами всё ещё прыгала по инерции.

Постепенно взгляд обрёл ясность, но лучше бы он этого не делал.

– Ква! – орал мой похититель, прыгая и колотя себя в грудь кулаками. – Ква-а-а!

Он явно очень собой гордился. А в вялых поквакиваниях остальных слышались завистливые нотки.

Да, остальных. Поляна, на которой я сидел, была заполнена такими же лягушками. Одни сидели, уперев лапы в землю перед собой, другие, сгорбившись, стояли. Их жёлтые глаза смотрели на меня, ничего не выражая. Мертвые, жуткие глаза, словно бы светящиеся в темноте. На самом деле они не светились. Просто пока меня похищали, на небе набухла жёлтая, наполовину откушенная луна, и её свет заливая поляну, отражался в страшных глазах.

Вдруг послышался удар. Такой мерзкий, будто мешок с недельным трупом сбросили на землю. Лягушки засуетились, заквакали. Я повернул голову туда, откуда послышался звук. Лягушачье собрание спешно расступилось, и я… Я увидел жабу.

Подсказок «интерфейса» не понадобилось, я просто знал, что это болотное чмо (да простит меня Огонь за выражения) – жаба. Потому что если бы это была ещё не жаба, а какой-нибудь преджабник дожабьего типа, Вселенная бы попросту рухнула.

С первого взгляда существо напоминало маловразумительную кучу навоза. Однако если присмотреться, то можно было различить уродливую голову, бесформенное туловище, к которому голова крепилась без всякой шеи, сильные, жилистые перепончатые лапы, довольно, впрочем, короткие. Только ног было не видно, как будто жирное брюхо их полностью скрыло. Кожа твари была покрыта омерзительными бородавками.

И вот тут «интерфейс» робко высказался:

Жабьи бородавки содержат опасный яд, который при попадании на кожу вызывает сильное раздражение, а впитавшись в кровь, убивает, отделяя душу от тела.

Жаба прыгнула. Жутко и нелепо смотрелся этот прыжок. Тварь подлетела на несколько сантиметров, взмахнув лапами, переместилась чуть вперёд и грохнулась с тем же, знакомым уже звуком. Бородавки заколыхались, и я с трудом подавил тошноту.

– Ква-а-а! – утробным басом выдала жаба, глядя на меня. У неё глаза были оранжевые, но такие же мёртвые и жуткие, как у лягушек.

К жабе, приседая и приплясывая, подскочил мой похититель и суматошно заквакал. Жаба слушала его недолго. Похоже, доблестный поступок не вызвал королевского восхищения. Лягушонок только квакнуть успел, когда жаба схватила его и запихала в свою огромную пасть. Зубы сомкнулись на дёргающемся теле, что-то хрустнуло, и лапы, только что бешено дрыгающиеся, обвисли.

Под хоровое молчание собравшихся жаба дожрала лягушку и раскатисто рыгнула. Мне даже показалось, что из леса прилетело эхо.

А потом началось нечто и вовсе странное. Жаба качнулась и с видимым усилием упала на вытянутые лапы. Лягушки сделали нечто подобное, но, поскольку их тела больше напоминали человеческие, смысл жеста сразу стал мне ясен.

– Вы что, кланяетесь? – спросил я. – Мне?!

Дружное многоголосое «ква» было мне ответом.

Очень здорово. Это что, я до такой степени плохо выгляжу, что они приняли меня за какую-то альфа-жабу?! Я даже лицо ощупал. Вроде и прыщей-то нет, победил их окончательно год назад, хотя битва была суровой. Так какого?..

– Ладно, – сказал я немного подрагивающим голосом.