Мой желудок как будто червями заполнился.

 — Аргентайн…

 — Все нормально, — уже смирившись, сказала она. — Это моя вина.

 Я сел за стол напротив нее.

 — Прости, что занимал твою кровать весь день.

 Аргентайн рассмеялась:

 — Не переживай. В моем распоряжении дюжина других.

 Только через минуту до меня дошел смысл ее слов.

 — Симб? — Я понял, что никогда не видел музыкантов поодиночке. Они всегда ходили парами, тройками, всегда вместе — разговаривая, прикасаясь друг к другу.

 — Да, — улыбнулась Аргентайн любовно-удовлетворенно. — Мы все спим вместе. Когда ты становишься нитью в тесном переплетении других, то кажется вполне естественным и в жизни сблизиться друг с другом насколько это возможно. Что-то вроде семьи. — Губы Аргентайн дрогнули. — Порок — наш Бог, но инцест — Бог пороков.

 — А Дэрику во всем этом какое место отводится? — поинтересовался я. — Или он здесь только для боли?

 Аргентайн перестала улыбаться, но не разозлилась.

 — Настоящая любовь у всех на стороне. Иначе получится чересчур интенсивно, мы перегорим. А так все как будто случайно, непредсказуемо. Может быть, симб дольше не распадется. — Она посмотрела на свои руки так, словно держала в ладонях воздушный пузырь. — Дэрик ни на кого не похож… был. Как он прикасался ко мне… Он мог творить немыслимое.

 Взгляд Аргентайн изменился, и я почувствовал, что она впервые осознала, почему — как — он мог делать это.

 — С ним было так хорошо. — Она встала из-за стола; глядя в сторону двери. — Я вернусь с остальными. Мы будем готовы с аппаратурой, когда он придет.

 В ожидании Дэрика я сел, взял бокал и тер влажными пальцами его края до тех пор, пока бокал не запел.

 Дэрик, войдя в клуб, направился прямо к моему столу. Выражение глухого разочарования появилось на его лице, когда он не нашел Аргентайн.

 — Центавр против нашей затеи со Страйгером, — сказал я, чтобы отвлечь Дэрика от мыслей об Аргентайн. Он помрачнел: борт собирался без него. Мне стало интересно, за что высказался Харон и вообще имело ли значение его мнение. — Я придержал Брэди, но он говорит, что те, кто ставит на Страйгера, будут его стеречь. Я не знаю, может Брэди управлять этим или нет. У нас будут проблемы?

 Дэрик сжал зубы, и я почувствовал, что внутри него тлеет гнетущее чувство измены.

 — Нет, — тихо сказал он. — У Страйгера есть связи. У меня тоже. Рискну предположить, что Правитель разрешит мне использовать их в его интересах. Страйгер не откажется от встречи с тобой. — Я промолчал. — Чего ты ждешь? Давай проверим систему. Мы хотим убедиться, что все улажено. — Теперь Дэрик улыбался.

 Мы пошли за кулисы, и Дэрику было странно, что я показываю дорогу, — ведь он так хорошо знал это место.

 Музыканты уже собрались и поджидали нас. Аргентайн стояла в центре их кружка, словно внутри живого защитного панциря. Дэрик застыл как вкопанный, увидев ее. Он не верил, что она будет здесь и встретит его вот так — лицом к лицу. Воздух между ними ожил, заполнившись напряженным желанием. Неизвестность — вот что они чувствовали, и желая и ненавидя близость без контакта и контакт без близости.

 Аргентайн первая отвела взгляд. Дэрик еще никогда не казался ей таким стройным и красивым.

 — Привет, Дэрик, — сказала она.

 — Аргентайн, — еле слышно произнес он и замолк, не зная, что сказать дальше.