Я выпустил ее волосы и ее запястье и взял ее лицо в ладони. Я поцеловал ее - приник к ней, как утопающий к спасительной опоре. Боги, она по-прежнему Могла тронуть меня… могла проникнуть в мою душу…

…и обмануть ее. Я с мягкой настойчивостью отстранил ее и по ее лицу прочел, что она поняла все. - Кончено, Электра. Ты должна заплатить за свою глупость.

Солнце сверкало на серебряных лентах в ее косах. А на глазах у нее блестели слезы. Слезы стояли в ее огромных серых глазах: миг - и потекут по щекам.

Но я знал ее, знал слишком хорошо. Это были слезы гнева, а не страха, и я вышел из комнаты, ощущая на губах привкус поражения.

Глава 6

Мастер меча отступил на шаг и опустил клинок:

- Господин мой Мухаар, давайте прекратим это шутовство.

Я тяжело дышал сквозь стиснутые зубы:

- Это останется шутовством, пока я не научусь справляться с этим, - я перехватил рукоять меча и снова поднял его. - Атакуй, Кормак.

- Господин мой, - он отступил еще на шаг, покачав стриженой головой, - в этом нет смысла.

Я выругал его. Я провел почти час, пытаясь восстановить хотя бы частично мое умение владеть оружием - а теперь он отказывал мне даже в этих попытках. Я опустил меч и постоял некоторое время, пот стекал по моим рукам, хотя на мне были только кожаные штаны да туника. На мгновение я прикрыл глаза, пытаясь справиться с болью, а когда открыл их, увидел жалость в карих глазах Кормака.

- Курештин! - выплюнул я, - Побереги свою жалость для других! Мне не нужно такое… - я бросился на него, снова подняв меч, и едва не пробился сквозь его запоздалую защиту.

Он отскочил, потом еще раз, увертываясь от моего меча, его клинок поднялся, отводя мой удар, я поднырнул под него и ударил в живот. Он сделал обманное движение, отпрыгнул в сторону и переместился сбоку от меня, Я поставил блок, поймал его меч гардой и резко отвел его в сторону.

Ко мне начало возвращаться чувство ритма - правда, медленно, но сил я потерял немного. Выносливости поубавилось, но со временем она может вернуться.

Мне нужно было только научиться управлять своим телом, справляться с негнущимися суставами и забывать о боли.

Кормак прикусил губу. Я увидел, как вспыхнули его глаза. Его мягкие сапоги шуршали по каменному полу, когда он уворачивался от наносимых мной ударов. Мы бились не до крови - это была просто тренировка, но он знал, что я хочу победить его. Он не пощадил бы меня, даже если бы я попросил его об этом.

Под конец меня подвели руки - больные руки с распухшими суставами. За недели, прошедшие с тех пор, как я пришел в себя, я успел узнать, насколько они ослабели. У меня болели колени, словно в них поселился демон, прогрызающий себе дорогу наружу - но когда я был в движении, то забывал об этом. По большей части. Остановившись, я почувствовал ломоту в костях. Но в поединке важнее всего были мои руки, а они-то и оказались самым серьезным препятствием в восстановлении былых навыков.

Запястья еще выдержали бы, но пальцы не удержали меч: они дернулись, боль обожгла руки - и меч отлетел в сторону, со звоном ударившись о камень. Я проклял себя за то, что так глупо выпустил оружие. Но когда Кормак наклонился, чтобы поднять мой меч, я наступил на клинок ногой:

- Оставь. Довольно. Мы продолжим в другой раз.

Он быстро поклонился и вышел, забрав свой меч. Мой все еще лежал на полу, словно смеялся надо мной, пока я пытался перевести дух. Я стиснул зубы от боли в распухших пальцах, наклонился, поморщившись - в спину вступило - и поднял меч одной рукой.

Пот заливал глаза. Я смахнул его рукой, опустился на ближайшую скамью и осторожно вытянул ноги, на миг сдавшись боли, чувствуя, как горят мои колени. Я прислонился спиной к стене и попытался преодолеть это чувство.

- Тебе в последнее время стало лучше, господин.