Она вдруг остановилась.

Кровь отлила от ее щек, глаза расширились, белки окружили ее радужки как луна при затмении. Ее рот открылся.

Крики, что вырвались из горла Альды, заставили Холлис отползти от дыры. Но звук ударил справа, и она не могла закрыться от него, даже когда прижала ладони к глазам и закричала сама, пытаясь заглушить то, что слышала.

Звук резко оборвался. И тишина после этого была хуже, чем сам крик. Ее пульс бился в висках, Холлис подобралась к дыре и выглянула снова. Венатрикс Альда лежала, сжавшись, ее лицо было видно.

Холлис отпрянула, тело дрожало от чистого ужаса.

Венатрикс.

Ее лицо.

Она умерла в страхе. И этот страх передался волнами Холлис. Паника поднялась в ней, растеклась огнем по венам. Она не могла дышать, не могла думать. Она уже бывала на опасной охоте, смотрела на свою смерть больше раз, чем могла вспомнить. Она ни разу не моргала. Она была крепкой венатрикс, а не слабым ребенком.

Ни теперь… ни в три года она так не ощущала…

— Холлис!

Звук того голоса пронзил ее как луч света, вышедший из-за туч.

— Фендрель! — закричала она и бросилась к дыре в боку кареты.

Он был там. Его лицо вдруг оказалось перед ее, его серые, как сталь, глаза глядели в тень, пытаясь увидеть ее.

— Холлис, нужно тебя вытащить, — сказал он. Паника была в словах. — Нужно…

— Нет, Фендрель. У меня работа, — она чуть не подавилась своим голосом. Пока она говорила, она понимала, какой приказ дал ей ду Мареллус. Он подозревал, что будет такая атака. И он доверял ей. Верил, что она выполнит приказ. Убьет. И умрет.

Она смотрела в глаза Фендреля. Она видела то же понимание в его глазах. Он знал, что это был конец.

— Фендрель… — она не должна была говорить то, что собиралась. Но если они умрут, какая разница? — Фендрель, я хочу, чтобы ты знал… Фендрель? Фендрель!

Он пропал. Красной вспышкой он отвернулся и пропал из виду.

Он шел к дверце? Решил вызволить ее? И что ей тогда делать?

Она села на скамью и смотрела на узкое пространство между ней и Пророком. Он сидел, скрестив ноги, ладони лежали на коленях, глаза были странно спокойными.

— Они вот-вот доберутся до двери, — сказал он. — Не твой друг ее откроет, а ведьма. Дикарь. Там сильная тень. Тебе нужно застать ее врасплох.

Холлис сглотнула, пытаясь затолкать колотящееся сердце в грудь. Она подняла скорпиону и раскрыла ее для выстрела. Она направила оружие на Пророка.

— У меня задание. Всего одно.

Рот Пророка двигался под бородой, словно он поджал губы. Он медленно кивнул.

— Понимаю. Но пойми, нам суждено снова встретиться через год и день. Я это видел во снах. Ты не можешь меня убить.

— Твои сны — ложь.

Крики снаружи утихали. Ее товарищи умирали.

Фендрель.

Фендрель.

Она стиснула зубы.

— Ты не можешь мной управлять. Твои игры закончились, — она стала нажимать на крючок.

В тот миг щелчок раздался за дверью. Двигался засов. Загремела цепь с замком, железо должно было сложно открыть. Если только кто-то не убил венатора ду Мареллуса. Если только не получить ключ.

— От двери до края места мало, — сказал спокойно и тихо Пророк. — Там почти негде стоять. Ударь по двери, и собьешь ведьму с края. А потом нам нужно будет спешить. Другие быстро придут, а нам нужно успеть сбежать.

— Ты не сбежишь, — голос Холлис гремел в ее голове. Смерть была близко. И кто сыграет на флейте, чтобы отправить ее душу на небеса? Никого не осталось.