— Вперед, — сказала она.

С сильным взмахом тень взмыла в воздух, неся Холлис по спирали в небо. На земле осталось ее физическое тело, и желудок мутило от поворотов в воздухе. Но ее дух цеплялся за спину женщины-птицы, не желая бояться, не давая сбросить его. Даже если она упадет, кусочек сознания вернется в ее тело мгновенно. Она не рисковала.

Но ей нужно было преуспеть. Ей нужно было найти разум друга, которому она сможет передать их ситуацию, их проблему. И она летела на женщине-птице по воздуху, они приближались к башне. Они приближались, Холлис смотрела вперед теневым зрением, щурясь.

Что… что это было?

Вокруг башни кружились, словно обломки в бурю. Бледные, бесцветные, пульсирующие. И отчаянные.

В физическом теле Холлис сжалось сердце. Она впилась в женщину-птицу.

— Ближе, — сказала она.

Ее тень задрожала в ответ, но послушалась. Холлис ощущала, как связь между ними натянулась, но они еще не достигли ее границы. Она искала магический барьер вокруг Фулкрада, но ничего не ощутила. Странно. Застава должна быть защищена. Они приблизились.

И звуки дотянулись до ее духовных ушей, как музыка… и нет. Песнь. Стон, вой.

Призрачные голоса.

Убийство…

Убийство…

Предатель…

— Стой! — приказала Холлис, и ее тень остановилась, двигала крыльями, чтобы парить на месте. Душа Холлис трепетала от страха, осознание грозило раздавить ее. Эти печальные обрывки были смертными душами, жестоко вырванными из тел и брошенными в воздухе мира духов.

Это не были души ведьм. Не могли быть. Ведьмы привязывали тела к теням, и если их жестоко убивали, то они вылетали из тел к новым телам. Эвандерианцы так не делали.

Значит, это были венаторы и венатрикс Фулкрада. Ее братья и сестры по Ордену. Убитые.

Обреченные.

Убийство…

Убийство…

Предатель…

Их голоса были слабыми, таяли, как иней на солнце. Они не долго будут в этом мире. Никто не знал, что происходили с этими душами. Без эвандерианца, который мог в миг смерти исполнить нужный ритуал и послать их души к богине, они просто угасали. Может, прекращали существовать вовсе.

— Ближе, — сказала Холлис. Ей нужно было рассмотреть. Ей нужно было узнать, что тут случилось. Но она следила, тут могли быть ловушки или следы другого Призрака. Ей не хотелось столкнуться с тенью Ведьмака страха.

Ничто не мешало, женщина-птица подлетела ближе к буре душ вокруг башни заставы. Словно ощутив ее, голоса собрались с силами и закричали громче и злее.

Убийство!

Убийство!

Убийство!

У них не было физического облика, не было и проекций. Но теневое зрение Холлис различало разницу между ними, даже отмечало возраст и пол, какие были у них перед смертью. Один из них привлек ее внимание… корчащаяся душа ощущалась странно знакомо.

— Венатор ду Мареллус? — позвала она, не уверенная, услышит ли душа за воем ее духовный голос.

Но знакомая душа перестала извиваться, словно уловила ее слова.

— Венатор, это я. Венатрикс ди Тельдри. Можете рассказать, что с вами произошло?

Душа полетела в ночи к Холлис. Она протянула духовную руку, и душа, пытаясь связаться, попробовала создать призрачную руку. Она увидела нечто, похожее на палец, тянущееся к ней, и это задело ее кончик пальца

Ее разум вдруг заполнился картинками. Ужасными.

Она видела ду Мареллуса, еще живого, привязанного к коню. Вокруг него мерцала иллюзия, идеально изображающая компанию путников-эвандерианцев вместе с каретой-тюрьмой — эта картинка была из разума ду Мареллуса, выведенная наружу, чтобы те, кто видел его, видел и иллюзию.

Она видела часовых у ворот заставы, они поприветствовали ду Мареллуса.