Она держала тень подавленной днями, усиливая Песнь подавления каждые несколько часов. Груда камней закрывала вход в пещеру в ее разуме. У нее не было времени осторожно разобрать ее.

В физическом мире она играла Песнь развязывания, безумные ноты закручивались в мелодию. В мире разума она бросилась на камни и не отбрасывала по одному, а ударила по ним кулаком. Вся стена задрожала и обвалилась, но Холлис отскочила ловко в сторону, спасаясь.

Ее тень вырвалась, перья-ножи оставили глубокие следы в стенах. Холлис была готова. Она сменила Развязывание на Оковы в песне так быстро, что они почти стали одной мелодией. В разуме она сжала нити магии и бросила их в тень. Одна нить обвила большое крыло, сдавила, и тень закричала от боли, а Холлис дернула и обрушила ее на землю у своих ног.

Тень попыталась встать. Холлис заметила клюв, глаза пылали темной ненавистью. Она бросила другую нить, та обвила тонкую шею и затянула петлю.

Женщина-птица зашипела, высунув язык. Странный музыкальный голос пропел в голове Холлис:

«С возвращением, маленькая госпожа».

Слова были наполнены ядом.

Холлис не стала отвечать. Она открыла смертные глаза, закончив играть чаропесню. Ноты еще висели в воздухе вокруг нее, схожий гул звучал из вокоса Фендреля. Она повернулась к нему с теневым зрением и увидела множество рук, машущих в воздухе за его спиной.

Она закрыла вокос и убрала его в чехол. Было приятно вернуть эту силу. Было приятно перестать быть уязвимым человеком среди дикой природы.

Фендрель закрыл вокос и посмотрел на Холлис, магия сияла в его глазах.

— Мы близко к каструму Ярканд, — сказал он. — Может, они послали кого-то на поиски, когда мы не прибыли вовремя. Если можешь…

— Попробую, — Холлис знала, о чем он говорил. Если она сможет отыскать товарищей из Ордена и направить их сюда, у них будет подкрепление против Ведьмака страха и его оставшихся помощников. Попробовать стоило.

«Вперед», — сказала она в голове и дернула за нити чар. Ее тень ответила и покинула ее голову, появилась перед ней в облике духа. Крылья пульсировали в воздухе под странными углами, странные, жуткие. Пока что все было под ее контролем.

Ей нужно было послать сообщение, послать часть сознания с тенью. Если бы она лучше управляла своей тенью, она могла бы отправить ту часть сознания и продолжить спуск физическим телом по узкой тропе. Но она пока что так не умела.

И пока ее тело прижималось к каменной стене подальше от края, она отделила часть сознания и приблизилась им к женщине-птице, забралась на ее спину. Ее тень не возражала, но Холлис ощущала дрожь под руками.

— Лети, — сказала Холлис, и тень взмыла в воздух над тремя фигурами на склоне горы, устремилась ввысь. Оттуда Холлис видела пейзаж, и ее взгляд искал захваченные тенями души и активные тени.

Она увидела их почти сразу же. В паре миль от них — было сложно судить с высоты. Но пять активных теней спускались быстро по горе, значит, были на лошадях и ехали по широкой дороге. Ведьмы.

Она повернулась в поисках остальных. Ее сердце дрогнуло в физическом теле в ответ на то, что видели глаза ее духа. Десятеро захваченных тенью приближались со стороны каструма Ярканд. Видимо, эвандерианцы… И они были не очень далеко, милях в восьми.

— Лети! — крикнула Холлис, и тень ответила, хлопая крыльями, направилась к тем душам. Связь не пустит ее так далеко, но если она сможет передать послание с помощью эха, которое поймут их тени, может…

Ее тень резко развернулась с криком.