Л а р ц е в. Я знаю. Я все знаю, Грейвуд. Кстати, генерал Маккензи явился с прощальным визитом. Он возвращается в Америку. Я могу вам устроить встречу с ним. Если вы этого, конечно, хотите.

Г р е й в у д. Хочу!..

М а л и н и н. Хорошо. (Выходит из кабинета.)

Л а р ц е в. Пройдемте в другую комнату.

Все уходят. Входит  М а к к е н з и, за ним — М а л и н и н. Из другой двери возвращается  Л а р ц е в.

Л а р ц е в. Здравствуйте, генерал.

М а к к е н з и. Добрый день, полковник.

М а л и н и н. Прошу садиться…

М а к к е н з и. Если НКВД говорит — садитесь, как-то неудобно стоять… (Смеется.) Коллеги, друзья! Я хочу сегодня под этим серым берлинским небом, видевшим нашу общую победу, выпить за братьев по оружию, за наших и ваших солдат, за дружбу, господа!

Л а р ц е в. Прекрасный тост!

Все пьют.

М а л и н и н. Генерал, самые лучшие тосты не могут ответить на ряд вопросов, возникших в последнее время.

М а к к е н з и. Какие вопросы, полковник?

М а л и н и н. Вот уже несколько месяцев вы ссылались на то, что юноши и девушки, которые содержатся в Ротенбургском лагере, будто бы не хотят возвращаться домой…

М а к к е н з и. Но они действительно не хотят…

М а л и н и н. Неделю назад несколько юношей и девушек из Ротенбургского лагеря бежали и явились к нам. Правда, по их показаниям, последнее время они находились под арестом в подвале виллы полковника Грейвуда в Нюрнберге. Они удостоверили, что заявления американских властей о нежелании заключенных Ротенбургского лагеря возвратиться домой не соответствуют истине.

М а к к е н з и. Сомневаюсь… Что же касается упомянутого вами полковника Грейвуда, то он скончался месяц назад.

М а л и н и н. Как вы сказали?

М а к к е н з и. Я сказал, что он скончался. Умер в результате несчастного случая. О чем я весьма скорблю.

Л а р ц е в. Я могу вас утешить. Полковник Грейвуд жив. Он арестован нашими органами безопасности в Москве.

М а к к е н з и. Вы заблуждаетесь.

Л а р ц е в. Грейвуд арестован за шпионаж. Он приехал в Москву под именем иранского филолога доктора Али Хаджара и даже выступал на конгрессе хайямоведов с докладом о творчество Омара Хайяма.

М а к к е н з и. Насколько я знал полковника Грейвуда, он был весьма далек от поэзии вообще и персидской в частности.

Л а р ц е в. Да, но иранский доктор Али Хаджар сам признался в том, что он полковник американской разведки Джеймс Грейвуд. И он утверждает, кроме того, что в Москву его направили именно и персонально вы со шпионским заданием…

М а к к е н з и (смеясь). Этот доктор с равным основанием может утверждать, что он последний русский царь и что послал его наш покойный президент Вильсон. Признаться, меня больше занимает другой вопрос…

М а л и н и н.