Вам известна Наташа Леонтьева?

Г р е й в у д. Наташа Леонтьева? Понятия не имею.

М а л и н и н. Хотя она сидела в подвале вашей виллы. Но уж не сидит.

Г р е й в у д. Простите, я вас не понимаю.

М а л и н и н. Наташа и ее товарищи, сидевшие в подвале, сумели бежать и находятся здесь. Ясно?

Г р е й в у д. Какой подвал? Какая Наташа?

Л а р ц е в. Сейчас увидите. (Нажимает кнопку.)

Входит  Н а т а ш а  Л е о н т ь е в а.

(Наташе.) Вам известен этот человек?

Н а т а ш а. Да, к несчастью… Это полковник Грейвуд…

Л а р ц е в. Одну минуту. Обвиняемый Грейвуд, вас опознал уже третий свидетель. Не хватит ли валять дурака?

Г р е й в у д. Если меня опознают даже сто ваших свидетелей, то от этого Хаджар не превратится в Грейвуда. Кроме того, все ваши свидетели — женщины. Но в Коране сказано: «И лучшая из них тоже змея!» Поистине нет бога, кроме Аллаха. И Магомет его пророк. (Молится.)

М а л и н и н. Наташа, подождите в приемной.

Н а т а ш а  Л е о н т ь е в а  выходит.

Л а р ц е в. Обвиняемый, ссылки на Магомета не имеют юридического значения. Тем более что при судебно-медицинском осмотре вы оказались, увы, не правоверным.

Г р е й в у д. Эта мелкая деталь, господа, — еще не повод для обвинения в шпионаже. Единственный вывод, который вы можете из этого сделать, — это, что мой отец был плохим мусульманином. Если это наказуемо по советским законам, судите его, а не меня.

Л а р ц е в. О, вы еще в состоянии острить!.. Ну что же, если вам не нравятся женщины-свидетели, пойдем вам навстречу. По вашей просьбе фрейлейн Эрна вызвала своего компаньона, господина Штумпе. (Нажимает кнопку.)

Входит  Ш т у м п е.

Ш т у м п е. Честь имею, господа! Чем могу служить?

Л а р ц е в. Герр Штумпе, надеюсь, нет нужды представлять вам этого человека?

Ш т у м п е (повернувшись с Грейвуду). Всевышний, кого я вижу?! Мистер Грейвуд, весьма рад…

Г р е й в у д. Впервые вижу этого человека!

Ш т у м п е. Что?! Простите, но еще ни у кого не было оснований отказываться от знакомства с фирмой «Отто Штумпе и сын»… Я всегда вовремя платил по векселям и…

Г р е й в у д. Вы сумасшедший или провокатор.

Ш т у м п е. Что?! Дорогой, вы действительно дорогой, вы недешево мне обошлись, но я заплатил вам все, до последнего пфеннига…

Г р е й в у д. Я не Грейвуд, вы меня с кем-то путаете…

Ш т у м п е. Путаю? Когда надо было получать с меня деньги, вы не считали, что я путаю… Что здесь происходит, господа?

Л а р ц е в. Мистер Грейвуд уверяет, что он иранский доктор Али Хаджар, специалист по персидской поэзии, и что…

Ш т у м п е. Остановитесь, я могу умереть от смеха!.. Его поэзия обошлась мне в десятки тысяч марок. Как вам нравится такая поэзия, господа? Это больше похоже на мелодраму, если говорить откровенно… Я просил бы вас, господа, разрешить мне уйти.