– Сдается мне, что завтра нам могут представить нового начальника отдела по связям с общественностью, – прошептала мне на ухо Вика. – Если эта Анечка будет сегодня в достаточной степени умна, покладиста и не закомплексована.

– Да и ладно. – Я зевнул. – В конце концов, что тут такого? Все по классике и традициям соответствует. Вон даже при целомудренных коммунистах, отрицавших все и вся, и то подобные методы приветствовались.

– Чего?

– Того. Первоисточники знать надо. Как у них пелось? «В царство свободы дорогу грудью проложим себе». Так вот у Анны этой, на глазок, присутствует твердая «трешка», с таким аргументом запросто можно начинать торить путь к личному счастью и финансовой свободе. А то и царству под названием «отдел по связям с общественностью».

– Экий ты глазастый, – недовольно заметила Вика. – Вроде сонный, а что не надо вон сразу срисовываешь!

– Профессиональная деформация, – зевнул я. – На автомате подмечаю что надо и что не надо.

– Тут больше «не надо».

– Наоборот, – усмехнулся я. – Нам как раз очень надо, чтобы этот отдел кто-то возглавил, иначе часть их работы на нас упадет. Май не за горами, ивент никто отменять не станет, а если начальника у отдела не будет, то там никто работать не станет. Сразу начнется «это не мои обязанности», «некому процесс координировать» и все такое. Что бы ни делать, лишь бы ничего не делать. Я знаю, я сам такой. А турнир ждать не будет, и повесят его целиком на нас. Тебе это надо?

– Нет.

– Мне тоже. Потому пусть сегодня Анечка будет попокладистей.

– И снимет маечку, – хихикнула Вика.

– А?

– Да неважно, – отмахнулась девушка. – Чаю хочешь? Я термос прихватила. И бутерброды сделала. Я узнавала, нам за город ехать, это час с лишним, вот и приготовилась.

– Хочу, – кинул я. – Наливай! Что в дороге еще делать?

Судя по всему, не один я так думал, поскольку бульканье жидкостей, переливающихся из разных сосудов в емкости, раздавалось всю дорогу чуть ли не отовсюду, но отчего-то мне кажется, что чай пили только мы. Через некоторое время откуда-то сзади даже раздалась негромкая песня, нечто вроде «по рюмочке, по маленькой».

И только Валяев ничего такого себе не позволял, у него было дело поважнее и поинтереснее – он ездил по ушам Анечке, причем отдаваясь этому занятию со всем своим пылом и немалым опытом.

Вот тоже любопытно – он чего, ее раньше не видел? Или просто внимания не обращал? В принципе запросто, поскольку в здании все сотрудники и сотрудницы на одно лицо, одеты почти одинаково и заняты одним и тем же – бегают по коридорам да сплетничают. А тут вон индивидуальности прорезались – кто в камуфляже, кто в джинсах, а новая пассия неугомонного Валяева вообще в тонком свитере, который отлично обтягивает рельефы ее недурственной фигуры.

Чай и бутерброды сделали свое дело, меня опять потянуло в сон, и сопротивляться этому желанию я не стал. Эти-то все выспались, потому и бодрые, а я этой ночью, между прочим, бандитов рубал, как мой прадед-буденновец беляков.

– Подъем! – вопль, эхом отдавшийся в голове, не просто вырвал меня их сна, я аж подпрыгнул. – Не время спать!

– Никит, ты совсем? – чуть ли не фальцетом осведомился я у Валяева, который с довольной рожей стоял рядом со мной. – Чуть дураком меня не сделал!

– Тут тебе моя помощь не нужна, – злорадно заверил меня он, – ты и сам с этой задачей замечательно справляешься.