Но меня это только радует. Будь по-другому, я бы уже с простреленной башкой на втором этаже валялся.

Вот только один момент меня смущает – камеры? Они же тут повсюду, именно потому над полигоном то и дело звучало: «Игрок такой-то, вы покидаете поле». Или она настолько озверела, что плевать на них хотела? Хорошо, если так, это здорово облегчит мне жизнь. Как бы ее позиции в «Радеоне» не были крепки, такой удар по репутации они вряд ли выдержат. Ну чистая же уголовка! Нет, понятно, что в здании, где она работает, и похлеще вещи творились, мне ли этого не знать, но есть чужие и есть свои. По своим, к которым в данный момент, как ни крути, я отношусь, стрелять все же не стоит.

– Мы молодцы, – сообщила молодому человеку Свентокская, подходя ближе. – Впрочем, ничего другого и не ждала. Куда им до нас.

– Не надо так уж своего противника принижать, – посоветовал ей я. – Ведь бывало, и вы промахивались.

– Я? – В глазах женщины плескалась ненависть, причем такая, что мне очень сильно не по себе стало. – Никогда. Если я стреляю в кого-то, то всегда попадаю туда, куда метилась. Просто у вас не было случая в том убедиться.

– Надеюсь, и далее подобного не случится, – одарил я ее солнечной улыбкой. – Мы же не враги, мы же друзья. А это все так, игры на лужайке. Ведь верно? Ведь правильно?

Вот зачем я ее дразню? Возьмет сейчас, воткнет мне нож в живот – и все, пиши пропало. А он у нее при себе, между прочим, что нарушает все правила. Вон ножны к ремню прикреплены и из них рукоять высовывается.

– Ну конечно! – радостно завопил вместо Ядвиги молодой человек. – Хотя факт победы, что бы вы ни говорили, важен и приятен.

– Бесспорно, – процедила полячка и зашагала в сторону выхода с полигона размашистым шагом, размахивая на ходу маркером.

– Погодите, я с вами! – жадно глянув ей вслед, крикнул юноша, дружески хлопнул меня по плечу и шустро посеменил вслед за той, кто, похоже, очень желал моей смерти.

Помедлив мгновение, за ними направился и долговязый участник команды Зимина. Что до меня, я все никак не мог в себя прийти до конца, потому остался стоять на месте.

– Наверное, и мы пойдем? – осведомился у меня усач, а после протянул руку. – Да, позвольте представиться – Сергей Острогин, заместитель начальника претензионного отдела.

– Харитон, – я пожал его ладонь, – главред «Вестника Файролла».

– Да уж знаю, – рассмеялся он. – Вы фигура в наших пенатах заметная и обсуждаемая. В первую очередь оттого, что вокруг вас имеется эдакий флер загадочности. Никто не знает, кто вы такой, откуда взялись, отчего вошли в ближний круг руководства. Даже не так – стремительно ворвались. И самое главное – непонятно, что от вас ожидать в будущем.

– Ничего от меня не надо ожидать. – Мне вдруг стал не очень приятен и этот разговор, и этот человек. В принципе ничего такого он не сказал, но я, в силу своей профессии, всегда чую, когда мне льют лесть в уши с некими далеко идущими целями. Просто потому, что сам частенько использую этот прием. – Я тихонько делаю свое дело – и все.

– Шум не всегда является показателем хорошей работы, – добродушно отметил усач.