Ничего не происходит. Тишина. Только где-то хлопнула очередь, выпущенная из обычного для этой площадки оружия.

– Игрок двадцать три, вы покидаете поле! Пять попаданий!

Двадцать три – это кто-то из наших, мы все нечетные. Блин, вот бы мне так. Я тоже очень хочу покинуть поле. И клуб. А еще лучше – здание «Радеона» и даже, возможно, страну. Не навсегда, на время. Просто неделю-две передохнуть от всего сразу и в первую очередь от того, что меня постоянно кто-то хочет убить, причем совершенно непонятно за что. Нет, та девка, что Ксюшу подкупила – с ней все ясно, она счеты за своего дружка сводила. Но его-то кто нанял? Зачем? В какой связи? Мне же никто ничего толком так и не объяснил. Так, невнятные отговорки, которые все только больше запутали.

А сейчас кто в меня палил? Дух святой?

И где Азов со своими чудо-специалистами? Небось коньяк пьет в тепле, хрыч старый.

Я нацепил шлем, подтянул ремешок и потихоньку, так, чтобы не светить себя в окне, начал спускаться на первый этаж. Ну а там по стеночке, по стеночке, чтобы в стенных проемах не мелькать, выберусь из здания – и ползком, ползком. Блин, ну вот зачем они этих брешей тут столько наделали?

Бум, бум, бум – хлопнулись о спину шарики, несомненно, пятная меня краской.

– Готов! – радостно заорал кто-то. – Все! Последний! Ребята, я его сделал!

– Есть такое, – обрадовался я, разворачиваясь. – Ну ты ловок!

– Игрок одиннадцать, вы покидаете поле! Пять попаданий! Поединок окончен, победители – команда «синих»!

– Ага! – без стеснения ликуя, подтвердил игрок из команды Зимина и стянул с головы шлем, маску и очки, под которыми оказалось совсем молодое и незнакомое мне лицо. – Но ты тоже крут. Последним остаться почетно. Вот только сейчас засветился глупо.

– Это да, – я тоже стянул с себя амуницию и вытер маской пот со лба, – подставился я люто, тут ты прав.

– Все, бонус наш! – радостно гикнул еще один игрок Зимина, входя в здание завода. – Три – один, а! Вот мы красавцы!

– Всухую было бы лучше, – высказал свое мнение идущий за ним рослый мужчина. – Изящнее.

– Не знаю, не знаю, – возразил тот, что радовался бонусу, и снял маску, под которой оказались пшеничного цвета усы. – Олег, это наши же коллеги, нам с ними потом работать. Зачем дразнить гусей? А так все замечательно – мы выиграли, они проиграли. Но как?

– Как? – заинтересовался юноша.

– С достоинством! – назидательно объяснил ему усач. – Олег, а нас вроде четверо оставалось?

– Ну да, – подтвердил его напарник. – Так и есть.

– А где тогда последний из наших?

– Так вон, – показал Олег на фигуру, которая появилась в противоположном конце здания, того, который находился как раз неподалеку от зоны с битыми старыми автомобилями.

Фигуру, стройность и гибкость которой не могла скрыть пейнтбольная амуниция. Это точно была женщина.

– Ядвига Владековна! – помахал ей рукой юноша. – Ура! Мы выиграли!

Глава двадцатая, последняя,

в которой герой высказывает свое «фи» небесам

Первой моей мыслью было: «Да ладно». Вторая, впрочем, совершенно не отличалась от первой, но имела другую интонацию, утвердительную. Ну а почему нет? Что эта женщина меня на нюх не переносит – не новость, решительности ей не занимать, безбашенности тоже.